Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 29 – Ирина Ульяненко

— Пойдёшь?

Он помолчал.

— Наверное.

— Можно в другой день. Когда будет меньше людей.

— Нет. Пойдём на открытие.

⁂

В музей мы приехали почти одновременно с Мариной и Тимом. Леон с Асей и дочкой уже ждали у входа.

Мальчик вылез из машины, придерживая на плече рюкзак. Увидел Леона и сразу подошёл к нему.

— А тот верстак тут не будет?

— Не будет. Он у нас.

— Я знаю. Просто спросил.

Марина поправила лямку его рюкзака и ничего не добавила.

У входа нас встретила хранительница. Я помнила, как впервые сидела напротив неё, разглядывая фотографию человека, который ещё не успел стать мастером старого дивана.

Теперь она пожала Леону руку.

— Рада, что вы пришли.

Потом наклонилась к Тиму.

— И ты тоже.

Он поздоровался и спрятал руки в карманы.

Мы вошли.

⁂

В первом зале пахло деревом.

На стендах лежали инструменты, возле стен стояли стулья, ящики, небольшие шкафчики. Вещи были простые, местами грубо починенные. У одного стула отличалась ножка. На дверце шкафа виднелся след снятой ручки.

Я поймала себя на том, что теперь смотрю прежде всего на такие места.

Раньше мне хотелось увидеть вещь целиком, понять, красива ли она, подойдёт ли к стенам и шторам. Теперь я замечала чужую попытку продлить ей жизнь.

Сергей остановился возле старого замка.

— Смотри, почти как у нас в кладовой был.

Я подошла.

— Тот ты выбросил?

— Лежит где-то.

— Конечно.

Он посмотрел на меня.

— А вдруг понадобится?

Мы оба рассмеялись.

Из соседнего зала донёсся голос дочки Леона:

— Папа!

Я обернулась.

Она стояла перед большой фотографией на стене.

⁂

Снимок увеличили.

Теперь можно было разглядеть не только Валье и Леона возле деревянной рамы, но и щели между камнями, складку жилета, мелкие обрезки под ногами.

Леон подошёл медленно.

Его дочь прижала палец к краю рамы.

— Это ты?

Несколько человек рядом повернулись.

Ася присела возле девочки.

— Помнишь, папа рассказывал, как делал большой диван?

Та кивнула.

— Вот это та работа.

Пожилая женщина рядом улыбнулась Леону.

— Какое сходство.

— Да, — ответил он.

Женщина ещё немного посмотрела на фотографию и пошла дальше.

Леон остался.

Под снимком была небольшая табличка:

«Андре Валье с мастером Леоном. Новый диван. Июнь 1864 года».

Я прочитала её несколько раз.

Всё было верно.

И всё казалось невозможным.

⁂

Хранительница подошла к нам.

— Мы решили оставить имя, как оно указано в документах. Фамилию установить не удалось.

Леон кивнул.

— Хорошо.

— Здесь ещё копия счёта. Древесину предоставил заказчик. Видимо, после ремонта дома.

— Да, — сказал он.

Она взглянула на него, но ничего не спросила.

За стеклом лежали знакомые бумаги.

Я помнила, как мы читали их впервые. Тогда каждая строчка обещала ответ. Мы искали имя, дату, хоть что-нибудь, что объяснило бы фотографию.

Теперь за словами «столярные работы» я видела Леоновы руки. За короткой записью о получении кожи — дни, когда Тим спрашивал, скоро ли можно будет лечь на диван.

Письма Марины и детской записки в витрине не было. Марина попросила их не выставлять.

Вместо них хранительница положила увеличенный фрагмент снимка с инструментами на земле.

Тим долго его рассматривал.

Потом тихо сказал Леону:

— Это я поставил.

Он показывал на небольшой ящик возле стены.

— Помнишь? Ты попросил убрать, чтобы не мешал.

— Помню.