Книга Корпоративные грёзы, страница 6 – Анелия Чадова

Укладка, макияж, лёгкий обед — и она готова к главному мероприятию этого года.

«Надо было ещё в марте или мае, на день рождения фирмы, завоевать свою неприступную крепость. Для чего-то всё тянула кота за хвост», — мысленно пожурила себя, рассматривая свой образ в зеркале вестибюля ресторана. В этот раз начальство не поскупилось на торжество. Приятно.

После того как сдала пальто в гардеробную, Анна величественной походкой (в этом платье она чувствовала себя именно королевой) направилась в главный зал.

Она была уверена в своей победе сегодня, оттого что на её появление Вадим отреагировал именно так, как ей хотелось: с восхищением. И потом удача вновь улыбнулась ей: так сложилось, что они сели рядом. Вадим принялся активно и по-джентльменски ухаживать за ней. Это было приятно. Тем более, что, к её удивлению, он не скупился на комплименты. К тому же шутил. Наверное, алкоголь расслабил его и придал уверенности.

Анна, в свою очередь, позволяла себе кокетничать. Пару раз она поймала на себе завистливый взгляд Измайловой, но даже злорадствовать по этому поводу не захотелось. Она купалась в эйфории предвкушения счастливого совместного будущего с Бестужевым, готова была поделиться своей радостью со всем миром и простить любой негатив, направленный в её сторону.

Как же легко он ослепил её своим вниманием! Малышева даже не сразу заметила, какими жаркими взглядами он обменивается не с ней. А когда заметила, будто удар под дых получила от невидимого противника. Розовые очки сразу слетели, и она смогла оценить ситуацию под другим углом. Хорошо хоть хватило смекалки не выдать себя. Продолжая изображать улыбчивую наивную дурочку, Анна выяснила главное: на неё Бестужев смотрел слегка снисходительно, а вот главному бухгалтеру доставались обжигающие страстью взоры. И Жанна Александровна отвечала ему взаимностью!

Это обескураживало. Их строгая и принципиальная Лисичкина всегда выступала противницей служебных романов. Да и чисто с эстетической точки зрения эти двое не подходили друг другу. Вадим — невысокий, худой, едва ли дружащий со спортом. А Жанна — именно о таких говорят: и в горящую избу войдёт, и коня на скаку остановит. Она была выше него почти на голову и раза в два шире в плечах. Легко представить, что это Лисичкина носит на руках Бестужева, как любимую игрушку. Как между ними могла вспыхнуть искра страсти? И насколько далеко всё зашло? Тем более если вспомнить разницу в возрасте: ему — двадцать четыре, ей — тридцать девять. Целая пропасть!

Почему никто не заметил этих жарких взглядов? Такие хорошие конспираторы? Или дальше переглядываний дело пока не зашло? И, самое главное, нужно ли ей, Анне, теперь вмешиваться?

Дезориентированная случайным открытием, всё ещё не готовая поверить в правильность выводов, Малышева, словно в вакууме, поднялась через пару минут после того, как Бестужев ушёл в уборную (он предупредил, куда направляется), и последовала за ним. Зачем? Сложно сказать. Скорее, чтобы удостовериться в своих подозрениях, чем найти им опровержение. Ведь Жанна тоже уже покинула стол.

Анна завернула в коридор, ведущий к туалетным комнатам. Сердце билось так гулко, что, казалось, отдавалось в висках, в ладонях, в кончиках пальцев. Каждый шаг давался с усилием, будто ноги налились свинцом. «Зачем я иду? Что хочу увидеть?» — мысли скользили, но не задерживались. Её вело нечто сильнее разума — как магнитом.