Книга Многоточия. Дилогия, страница 57 – Кира Уайт

Нейт стаскивает меня на пол, с ужасом смотрю в его лихорадочно сверкающие глаза. Страх настолько силен, что меня на мгновение парализует. Этого времени достаточно, чтобы Нейт уселся сверху и схватил меня за горло.

На меня накатывает паника, но я борюсь с ней. Изо всех сил. Точно так же, как и ни с того ни с сего напавшим на меня мужчиной. В голове мелькает тысяча вопросов, но я даже не успеваю распознать их. Отбиваюсь, как могу, но этого недостаточно. Противник слишком силен.

Открываю рот, но ни закричать, ни вдохнуть не получается. Глаза расширяются, но я ничего не вижу. Все мутнеет. Мир плывет. Слышу какое-то рычание и хрип. Мой предсмертный хрип. А после на меня обрушивается забвение.

Шагаю в сторону дома и думаю только о том, насколько выматывающим был сегодняшний день. Слишком много встреч, еще больше чужих эмоций. Я собирался отсутствовать максимум час-полтора, но меня не было около четырех. Сейчас мне нужно одиночество, но этому не бывать, ведь дома находится Джейн.

Когда мы с Лав уже собирались уходить, чтобы наведаться на склад и выбрать одежду для Джейн, на пороге объявился Эллиот. Пришлось задержаться и заново рассказывать обо всем, что произошло. В этот день я впервые увидел, что Эллиот может быть мрачным. Таких добрых и светлых душой людей еще надо поискать, но даже он признал, что мы не можем доверять Джейн.

Тогда-то Килиану и пришел в голову гениальный план.Он предложил проверить Джейн. И заняться этим должен был никто иной, как я. Мне предстояло взять ее с собой на вылазку. И если все пройдет без проблем, уже тогда решить, оставлять Джейн на острове или нет.

Возмущению Лав не было предела, как, собственно, и моему тоже. Вот только возмущались мы по разному поводу.

Лав, полыхая от ярости, заявила, что будет нечестным взять Джейн с собой, подвергнуть ее жизнь опасности, а потом не принять в наши ряды.

Меня же едва не вывело из себя то обстоятельство, что мне придется не только отправиться на важное дело, от успеха которого будет зависеть уровень комфорта молодых матерей и их детей, но и следить, чтобы Джейн не натворила глупостей. Только этого мне и не хватало. В тот момент я впервые за последние лет десять хотел врезать своему брату. Но ничего подобного, естественно, не сделал. Килиан конечно же был прав. А нравится мне это или нет, уже мои проблемы.

К концу беседы Элллиот объявил, что хотел бы поговорить с Джейн позже вечером, и объяснить ей в наиболее мягкой форме, почему мы так с ней поступаем. По его словам, ни один из нас на это не способен. На эту реплику я лишь устало вздохнул, а Килиан, что не удивительно, наградил Эллиота равнодушным взглядом. Надо добавить, что в этот момент брат испытывал то же чувство — безразличие. Ему было наплевать на слова Эллиота, которые любого другого вывели бы из себя. В этом весь брат. Ему не наплевать только на трех человек — Лав, меня и себя.

После того как мы с Лав наконец выбрались из дома, я смог вздохнуть с облегчением. Но оно длилось недолго. Навстречу нам направлялась разъяренная Холланд. Она объявила, что у одной из женщин начались преждевременные роды, и отчитала меня, как мальчишку, за то, что я не додумался прихватить с собой из лаборатории необходимые вещи и медикаменты. Аргумент в пользу того, что у нас не было на это времени, Холланд назвала глупыми отговорками и вручила мне километровый список того, что понадобится в ближайшее время.Боюсь представить, что будет в списке на далекое будущее. После своей тирады, разъяренная докторша развернулась и удалилась, яростно сжимая кулаки.