Книга Точка. Трилогия, страница 146 – Кира Уайт

Прослеживаю взглядом в указанном направлении, замечая объект разговора. Нейт сидит в инвалидной коляске за столом лицом к нам. Он смотрит прямо перед собой с невероятным безразличием на лице, и я понимаю, что его тоже накачали успокоительными.

Вздыхаю с облегчением. Он жив. Полковник не соврал мне.

Отворачиваюсь и смотрю на старика за стеклом. Отец. Это отец Нейта и Килиана. Голова пухнет от мыслей. У Нейта есть S.K.G.? Но еще нет способности?

А потом до меня доходит… я была права. Меня будут пытать. Снова. Но на этот раз не ради моей способности.

Семь дней. Целая неделя бездействия и неизвестности. Большую часть времени я сижу одна взаперти в своей камере. Еду приносят прямо сюда. Меня выводят только в душ и в туалет. Никто не отвечает на вопросы да и вообще никак не реагируют на мои попытки поговорить. Раз в день приходит доктор Крист, чтобы сменить повязку на запястье и проверить лодыжку, но и он в основном помалкивает.

Я лежу, слоняюсь по камере, пытаюсь читать, но основную часть времени меня донимают мысли. И чаще всего они совершенно безрадостные. Одно и то же по миллиону раз. Голова болит, но даже сон не помогает избавиться от всего этого.

Кошмары никуда не ушли. То и дело мне снится Эмерсон. Его распростертое на полу грязной пещеры тело, и кровь, заливающая ярко-голубую футболку из раны в области сердца. Вот только выстрел произвел не неизвестный мне человек из сообщества Уайета, а я. Я стреляю в Дейзи, Эмерсона, Килиана и даже в Нейта. Нападаю с ножом на Уайета и Дага. Мои сны наполнены бесконечной чередой убийств, и я вырываюсь из одного кошмара, чтобы тут же провалиться в другой. Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

Шум от двери привлекает мое внимание, и я резко подскакиваю на ноги, поморщившись от слабой боли в лодыжке. Сейчас не время для еды, душа и визита доктора Криста, а значит — будет что-то новое. На пороге оказываются двое военных, которые внимательно и быстро осматривают комнату, а потом обращают все свое внимание на меня.

— Идем, Лав, — говорит один из них.

— Куда? — спрашиваю настороженно.

Оба молчат, и я не двигаюсь с места.

— У меня есть разрешение вырубить тебя и притащить за ногу, если ты не пойдешь добровольно, — произносит второй, с неприязнью глядя на меня.

Возвращаю ему такой же взгляд. Что за козел?

— Самоутверждаешься за счет слабых и беззащитных, — роняю я, не скрывая презрения.

Меня достало, что все здесь относятся ко мне, как к мусору под ногами, только потому, что я чем-то отличаюсь от них.

Парень делает угрожающий шаг вперед, но товарищ останавливает его, перехватив за руку.

Если он думал, что напугал меня, то он ошибся. Бесстрашно иду в сторону выхода. Лодыжка уже почти не болит, поэтому я отказываюсь от предложенного инвалидного кресла.

Военные ведут меня по бесконечным коридорам, мы спускаемся на лифте на уровень 6C, и я вижу все те же белые стены, что на уровне ниже. Преодолеваем дверь за дверью, расположенные по бокам широкого коридора, пока не останавливаемся у еще одной, такой же на вид, как и остальные.

Один из военных — тот, что вел себя грубо, резко распахивает дверь и толкает меня внутрь. Делаю всего два шага и замираю, заметив Нейта, который сидит в металлическом кресле. Его тело практически полностью приковано ремнями, а сам Нейт сыплет проклятиями в сторону доктора Криста, который крепит датчики к его вискам. Такие же уже есть на обнаженной груди Нейта, на руках и даже на лодыжках. Полковник Донован стоит неподалеку и с безразличием наблюдает за всем этим. Несколько военных стоят вдоль дальней стены, и мои сопровождающие, закрыв за собой дверь, присоединяются к ним.