Книга Точка. Трилогия, страница 150 – Кира Уайт

Да, наверное он прав. Они были нехорошими людьми, которые причиняли боль слабым. Больше не будут. Эта мысль помогает мне чуточку спокойнее воспринимать то, что это я виновата в их смерти.

— Думаешь, военные убили всех остальных? — спрашиваю я, думая о женщинах. Они-то уж точно не заслужили смерти.

— Даже если и так, сожалеть о них точно не стоит. Там было мало хороших людей, — хочу возразить и сказать ему о гареме Уайета, но Нейт меняет тему. — Пока нас не разделили, нам надо придумать, что делать дальше и как сбежать отсюда.

Подавляю тяжелый вздох. А затем говорю как можно убедительнее:

— Нейт, это невозможно. Я даже не знаю, на каком уровне мы находимся.

Он недовольно поджимает губы.

— И что ты предлагаешь? Будем сидеть сложа руки?

Отвожу взгляд. Если бы у нас был хоть один шанс на спасение, я была бы безгранично счастлива. Но я его не вижу. Потому что его нет.

— Боюсь, что у нас нет выхода, — не скрывая горечи в голосе, сообщаю я. И чтобы немного разрядить обстановку, добавляю, хотя, признаться честно, сама не до конца верю своим словам. — Но если он появится, мы обязательно им воспользуемся.

Нейт кивает, продолжая осматривать камеру.

— Сколько мы уже здесь? — задумчиво спрашивает он.

Задумываюсь, прикидывая сроки. Я много времени провела в отключке, так что могу ошибаться.

— Две недели, может, чуть больше, — наконец сообщаю я.

— Значит, Килиан скоро придет, — убежденно говорит он.

Слегка качаю головой. Рано или поздно ему придется смириться с тем, что за нами никто не придет. Его брата больше нет. Резкий болезненный укол поражает сердце, когда я произношу:

— Нейт, — говорю мягко и беру его руку, — он не придет.

Нейт отнимает свою руку и поднимается с постели.

— Мой брат не умер, Лав, — его лицо выражает решимость. — Он не умер.

Нейт отворачивается от меня, хромая, уходит в ванную комнату и закрывает за собой дверь. Вскоре я слышу звук льющейся в душе воды.

Снова вздыхаю и откидываюсь на подушку. Хотела бы я, чтобы это было правдой. Но люди не оживают, как по волшебству. Не в этом мире.

Прошло еще две недели, итого месяц в лаборатории. Никто за нами не пришел, да и уже не придет. Даже если бы Килиан был жив, как утверждает Нейт, он не всемогущий Бог с крыльями за спиной и карающим мечом в руках, до нас ему было бы не добраться.

Впрочем, после того разговора мы больше не возвращались к этой теме. Все четырнадцать дней мы безвылазно сидим в камере, раз в пару дней приходит доктор Крист, чтобы прямо через решетку внешней двери (дверей здесь, оказывается две — металлическая, которую видим мы, и решетчатая, которая скрывается за первой) взять у нас обоих по новой порции крови. Все остальное время мы проводим вдвоем. Еду нам приносят, а ванная есть здесь. Никто нам не объясняет, что вообще происходит, а также для нас остается загадкой, почему нас поселили вместе.

Чтобы не умереть от скуки, я читаю вслух те книги, которые сюда перенесли из моей бывшей камеры, и мы с Нейтом обсуждаем прочитанное. Чаще всего его мнение кардинально отличается от моего, поэтому споры затягиваются надолго.

Бедро Нейта все еще болит, но он заставляет меня отрабатывать на себе приемы самообороны. Он говорит, что Килиан многому успел меня научить. И я с грустью вспоминаю те времена. Я бы все отдала, чтобы их вернуть. Чтобы Килиан был жив.