Книга Точка. Трилогия, страница 243 – Кира Уайт

Чувствую, как слезы закипают в глазах, собираясь прорваться наружу. Они знали, что мы идем. Но сейчас мне абсолютно наплевать на все это. Меня волнует только одно — жизнь Килиана.

— Килиан, — молю я, — уходи! — произношу одними губами, чтобы не услышал ни Дориан, ни полковник: — Я не промахнусь.

И он это прекрасно знает. Но тем не менее не двигается с места. Килиан не сводит с меня взгляда, когда произносит, обращаясь к полковнику:

— Ты прав в одном, она — моя слабость. А в остальном…

Все происходит мгновенно.

Воспоминание молниеносно проносится перед внутренним взором. Слова, которые сказал мне Килиан перед тем, как мы отправились в Новый Свет.

Любовь — это слабость.

И снова то, что он сказал только что…

Она — моя слабость.

— Стреляй, — жестко приказывает Дориан.

Кричу, что есть силы: "Нееет!", но жму на курок.

Не могу отвести взгляда от Килиана, когда он сжимает в кулак свободную от пистолета руку. Не вижу, куда попадает пуля. Килиан падает с крыши, а я продолжаю вопить, захлебываясь слезами.

— Заткнись! — приказывает Дориан.

Не произношу ни звука, но продолжаю корчиться и умирать внутри.

Мужчина тащит меня к краю крыши, и я уже думаю, что он собирается сбросить меня с нее, но мы всего лишь склоняемся и смотрим вниз.

Не могу произнести ни звука, но каждая клетка моего тела вопит от разрывающей боли, когда я вижу тело… еготело, лежащее на земле, раскинув в стороны руки. А еще кровь. Я вижу кровь.

— Уходим, — приказывает полковник, направляясь к люку. — Ее вопли и выстрел привлекут людей, а нам не нужны свидетели.

Из-за слез, застилающих глаза, и боли, разрывающей душу на части, не вижу и не слышу ничего. Не помню, как мы оказываемся внизу, как садимся в машину и куда-то едем.

В конце концов Дориан вытаскивает мое безучастное тело из салона автомобиля и куда-то тащит.

Рев сирены раздается так внезапно, что я обязательно бы вздрогнула от неожиданности, но не могу. Тело до сих пор мне не подчиняется.

— Черт возьми, — в сердцах произносит полковник и приказывает, — посадите ее в камеру и соберите людей. Выполнять! Живо! Дориан, ты со мной.

Дориан передает меня в руки двум военным, которые под рев сирены ведут меня в серое здание. Не сразу понимаю, что ко мне вернулась способность двигаться. Заходим в лифт и спускаемся не знаю куда.

Мне все равно.

Еще час назад я была счастлива.

Любовь — это слабость.

Теперь же мой мир рухнул навсегда. И мне не выбраться из-под руин.

Она — моя слабость.

Выходим из лифта, здесь сирены не слышно, военные ведут меня куда-то. Безучастно переставляю ноги, глядя прямо перед собой. Слез нет, но я чувствую, что это ненадолго.

— Лав! — крик сотрясает стены, и я поворачиваю голову на звук.

Не верю своим глазам, когда в небольшой комнате за стеклом вижу…

— Нейт, — сначала шепчу я, думая, что окончательно свихнулась. Мужчины тащат меня дальше, а я все смотрю на Нейта, стоящего там и прижимающего ладони к стеклу. Начинаю сопротивляться, упираюсь пятками в пол и кричу: — Нейт!

Один из военных с силой дергает меня за руку, и я со всем остервенением пинаю его в живот, второго толкаю к стене и тянусь за пистолетом, не сразу осознав, что оружия у меня больше нет. Бросаюсь на мужчину, чтобы забрать пистолет у него, но он легко отшвыривает меня в сторону. С большим трудом сохраняю равновесие и не падаю. Тот, которому достался удар в живот, распрямляется и со злостью смотрит на меня. Но я не собираюсь сдаваться.