Книга Магнит на холодильник, страница 18 – Таис Буше

— Нет, не переживай. Просто тяжело переварил новость. Он, наверное, не рад, что мы с Никитой продолжили общение после школы. Ну ладно, что обо мне да обо мне. Как у тебя сегодня день прошел?

Тоня вкратце между поглощением рагу рассказала про съемку для своего бьюти-канала, немного про работу, а потом подняла тему, которую я совершенно не хотела обсуждать.

— Саш, ты хоть понимаешь, что это нельзя так просто оставлять! Ты должна в полицию пойти. Ну или хотя бы подумать о том, чтобы все выяснить.

Я сжалась на стуле. Мне было ужасно стыдно и плохо. Ну не могла я и не хотела никому это озвучивать.

Тоня сжала мою руку на столе и посмотрела ласково:

— Сашуль, я понимаю, что ты хочешь все это вычеркнуть. И у тебя сейчас другие задачи. Но... это ситуация совершенно неадекватна.

— Нет, Тонь, я тебе готова рассказать все, что еще вспомню, но не могу и не хочу заниматься поисками. Прости.

Тоня погладила мою руку и кивнула:

— Хорошо, я поняла. Все, закрыли тему. Если вспомнишь, сама мне расскажешь. Я больше лезть не буду.

— Спасибо, — поблагодарила я за понимание. Мне становилось нечем дышать, когда Тоня поднимала вопросы про ту ночь. Ничего же не случилось страшного. Наоборот, я теперь буду мамой, о чем и не мечтала. А отец... да сколько матерей-одиночек в стране. Справлюсь.

Тоня сразу перевела тему разговора, и мы принялись обсуждать общие планы на выходные. Потом я приготовила десерт. Не эклеры. Блинчики со сгущенкой, но слопали мы словно французский десерт. А потом я блаженно завалилась на тахту в Тониной комнате-студии. В телефоне завела будильник на утро, чтобы встать пораньше и пойти к себе. Внутри было спокойствие, почти блаженство, будто ты еще на каникулах, но лето еще не закончилось. Детское и полузабытое, но такое счастливое. Сразу захотелось к родителям в Тулу, но у папы больное сердце, с новостями надо немного повременить, через маму его подготовить. Глаза мои закрывались, и в голове проносились картинки, как я качаю на качелях маленькую девочку, рядом смеется Петя, а меня за талию крепко прижимает рука с татуировкой меча. В полудреме я попыталась отогнать этот образ, но так с ним и заснула.

Тоня промокнула волосы и закрутила их в тюрбан, вышла из ванной, прошла мимо своей маленькой комнаты, где снимала обзоры на косметику, но замерла на полушаге и прислушалась к звукам из комнаты. Сашка спала. Она быстро юркнула в свою комнату и открыла створку шкафа — там, на большом ватмане, были написаны имена, даты, карандашом сделаны пометки, а красные нитки вели к центральной игле, где жирными буквами было написано название ресторана «Капоне».

— Ты не хочешь его искать. А для меня это дело принципа и кармы, Саш. Так что прости, но я это так не оставлю, — проговорила Антонина и ручкой дописала плюсик около имени Потапова, куда аккуратно добавила Кирилл Громов, а карандашом сделала пометку (может знать отца). В списках гостей его не было. И на вечер он не приехал. Но Тоня теперь не сомневалась, что он был осведомлен о той ночи.

Утром я проснулась какая-то разбитая и уставшая, хотя вроде спала хорошо. Есть совершенно не хотелось, зато аромат кофе поднял с кровати. Тоня уже заваривала свой любимый напиток с корицей, но мне всучила теплый морс.

— Даже не смотри в сторону турки. И готовься, что я буду сдувать пылинки с тебя все оставшиеся месяцы, Саш. Не прощу себе, если поведусь на твой жалостливый взгляд и дам слабину. Ты вообще думала, что отец ребенка может быть вер?!