Книга Не драконьте лекарку, страница 112 – Маргарита Блинова

— Полукровки не болеют ветрянкой, это человеческое заболевание, — откровенно потешались надо мной компетентные представители медицины.

— Коллега, а что вы хотели от неразумной ар-теро? — не скрывали своего презрения.

— Она всего лишь лекарка. Даже не врач! — мерзко хихикали где-то за кадром.

— Но послушайте… — пыталась оставаться я серьезным специалистом, который знает себе цену, и опытным оратором, который еще помнит, как качать мнения скептически настроенного большинства.

— Господа! — неожиданно влез в обсуждение господин Теняков и все почтительно умолкли. — Мне довелось поработать с этой неразумной женской особью несколько долгих часов… Скажу прямо: мне не нравится Альтерия Браун.

Кто бы сомневался.

— Она ужасна! — Теняков аж руками взмахнул. — Самоуверенная, прущая напролом и переступающая через преграды.

Ветра! Сколько комплиментов в одном предложении. Еще секунда и возгоржусь.

— Как личность госпожа Браун не вызывает у меня никакого восторга, — решительно заявил проклятый, скривился и с неохотой добавил: — Но я также вынужден признать, что она прекрасно разбирается в своей специализации и на деле доказала свою компетенцию.

Вот это поворот!

Причем для всех. Мужчины и женщины, вызванные Каной, с удивлением слушали дифирамбы моему таланту диагноста. Под конец своей речи ярый сексист, расист и трудоголик даже поручился за всю такую ужасную (как личность) меня, чем окончательно сломил стену недоверия публики.

— Только исключительно из-за большого уважения к вам, господин Теняков, — почтительно склонил седую голову один из мужчин и разговор плавно перетек из точки отрицания в профессиональную плоскость.

И дальше процесс пошел поживее.

За каких-то полчаса мы согласовали все основные моменты, распределили обязанности и подключили к беседе Габриэля. Мэр внимательно выслушал всех, пообещал вот прямо сейчас же, не выходя из своего кабинета, подписать нужные в бюрократических проволочках приказы, а там и Дитрих подошел.

Возвращалась я в Нортмонд на все той же упряжке, сопровождаемая канисами из стаи Норда. С воем и лаем мы пронеслись по темным улицам, тормознули у крыльца больницы, где меня с рук на руки передали теть Муре. Я порывалась сбросить одежду и пойти на обход, но грозная владыка боевой швабры увела меня в ординаторскую и велела отдыхать.

— Сами справимся. Не мельтеши, — заявила она, захлопнув дверь прямо перед моим носом.

Решив сдаться на милость суровой женщины с замашками вояки, я повесила пальто на вешалку в углу, включила чайник, кинула пакетик в кружку, потянулась за сахарницей и… тут в ординаторскую влетел Норд.

С громким рыком канис придушил руками воздух, видимо, представляя чью-то хрупкую шейку, и громко заявил:

— Как же. Он. Меня. Бесит!

— Ва-ау, — протянула я, подливая в чашку кипяток. — Вот это экспрессия.

— Ненавижу драконов, — выпалил Норд, делая шаг и падая на диванчик.

— Зайди потом ко мне в кабинет, я торжественно вручу тебе значок своего клуба!

— Нет, правда, — продолжал излучать ярость канис. — Как ты его терпишь?

— Никак. Сейчас он пациент, такой же, как и все другие. Вот выпишется… — мечтательно улыбнулась я, — и можно продолжать отравлять ему существование.

Норд повернул голову и вперился в меня долгим, нечитаемым взглядом.