Книга Не драконьте лекарку, страница 7 – Маргарита Блинова

— У вас всегда так холодно? — не то спросила, не по пожаловалась я, поспешно натягивая теплые рукавицы.

— Холодно? — искренне удивился офицер, вынимая из карманов запасную пару шерстяных перчаток. — Всего-то минус тридцать.

Ну да. Чего это я. Теплынь же на дворе!

Яз, тащивший чемоданы, помчался вперед, недвусмысленно давая понять отстающим, нам то есть, что он хоть и ветер, но тоже не отказался бы от перчаток, шарфика, шубки, а лучше сразу в тепло.

Но сразу попасть в это самое тепло у нас не вышло. Для начала пришлось метра три топать по узкой тропинке, между высоченными сугробами, по щиколотку увязая в рассыпчатом снегу. После едва ли не вприпрыжку пересекать привокзальную площадь и протискиваться между двумя рядами спонтанной рыночной торговли.

Пока я в священном ужасе таращилась на румяных женщин, которые даже в такой жуткий минус не сворачивали торговлю, Балтимор подошел к одной из них, перекинулся парой слов и вернулся с двумя стаканчиками ароматного глинтвейна.

— Спас-с-сибо, — стуча зубами от холода поблагодарила я, сделала осторожный глоток и… почувствовала себя огнедышащим драконом!

На глаза выступили слезы, горло перехватило, и, судя по ощущениям, в желудке случился взрыв крохотного пульсара.

— Агр-ха… — выдохнула я, и так это мощно прозвучало, что перепуганный Язвентий побросал чемоданы, сорвал с одного из лотков картонку с надписью «СКИДКА» и принялся обмахивать меня со всех сторон.

Балтимор довольно улыбнулся. Наблюдавшие за моей реакцией торговки беззлобно смеялись. Одна, видимо, самая сердобольная даже протянула пряничек, завернутый в салфетку. На, мол, закуси, болезная.

— Что это? — прохрипела я, жадно хватая обожженным горлом морозный воздух.

— Наш особый рецепт глинтвейна, — охотно поделился сведениями офицер. — С медом и жгучим перцем.

— Как-то маловато в нем меда и многовато жгучести, — проворчала я, поспешно кусая пряник в форме снежинки.

— Зато согрелась! — выкрикнула одна из торговок.

Удивительно, но да.

От второго глотка чудодейственного пойла меня бросило в легкий жар, от третьего — появилось желание чуть приспустить шарф и ослабить горловину. На пятом — в теле появилась легкость и невыразимая тяга хохотать и петь.

— Какие у вас забористые напитки, однако, — хмыкнула я, сминая и выбрасывая бумажный стаканчик в ближайшую мусорку. Сделала еще пару шагов следом за своим спутником. Подняла голову и обалдела от неожиданности.

— Что это?

Из снежного крошева, витающего в воздухе, нашему вниманию предстала мраморная статуя. Точнее, композиция из шести крылатых фигур, развернутых спинами к зрителям. Все они образовывали круг, в котором смутно угадывался чей-то коленопреклоненный силуэт.

Композиция не была грандиозной даже в собственных мраморных фантазиях (молчим про оценку искусствоведов о величии и культурной ценности), но от нее веяло чем-то особенным. Таким, что не поддается внятному описанию и порой понятно только на уровне чувств. Что-то такое, что заставляет тебя притормозить и оглянуться. Что-то, что не дает пройти мимо.

— Вы не слышали сказку о короле Хербе? — удивился полицейский, замирая рядом и тоже разглядывая композицию. — Однажды короля ледяных демонов покусали северные ветра. Обезумев, Херба спустился с пиков Альмедиса и ворвался в город, расположенный неподалеку. Все, чего он касался, навеки застывало под толщей льда. Люди и звери в ужасе бежали прочь, пока с небес не спустились ангелы.