Книга Не драконьте лекарку, страница 79 – Маргарита Блинова

Абель, в котором открылось незнамо какое по счету третье дыхание, помогал мне в общей палате. Из пятидесяти больных только тридцать нуждались в круглосуточном присмотре профессионалов. Я бы забрала всех, ибо не верила, что захворавшие лесорубы придут завтра на повторный укол в мягкое место и вообще будут соблюдать протокол лечения, но вовремя вмешался зверолюд и отговорил от этой затеи.

— Альтерия, сама посуди. У нас дефицит квалифицированного персонала, много тяжелых и тех, кто к этой категории стремительно приближается, а еще, поверь моему опыту, у половины из тех, кого заберем сейчас, уже к утру обнаружится такая запущенная хроника, что проще сразу прикопать, а не лечить. Давай сосредоточимся на первой тридцатке и отпустим оставшихся. И не смотри на меня так, словно я предлагаю выкинуть новорожденных кутят на мороз! Мы знаем их адреса, в случае чего отправим на поиски Язвентия с клизмой. Но сейчас надо думать о тех, кто действительно в нас нуждается.

Пришлось прислушаться, согласиться, напомнить себе, что мы не многорукие боги, и признать, что это самое разумное решение, пусть внутренний голос и не согласен с ним.

— Куда по чистому?! — гаркнула теть Мура, делая приветственный взмах шваброй в сторону лесорубов. — А ну живо бахилы нацепили. Ишь, бородатые микробы, что удумали.

Уборщица обвела толпу взглядом многоопытной и потому чрезвычайно суровой воспитательницы ясельной группы. Обозвала двухметрового громилу «экстремалом-испытателем иммунитета», назначила Залесова адептом культа возмущалок, а другого не менее амбалистого паренька — хранителем традиции авось.

— Эй ты! Мастер компромиссов со здоровьем. Чего встал как неродной? Забирай у дружков всю верхнюю одежду и неси вот сюды, повесим в гардеробной. Да под ключ, чтоб никто не вздумал ночью сбежать к жене под теплый бок или матери под юбку…

Тут она приметила в толпе Абеля, толкающего коляску с бледным дедком, и взмахнула руками. Правда в порыве чувств забыла, что в одной из них все так же зажат деревянный инструмент устрашения, и замешкавшийся лесоруб едва успел спасти лоб от внушительной шишки, лишь чудом уйдя от удара.

— Гришка! — воскликнула теть Мура, так ловко оттесняя Абеля от коляски, что тот даже не понял, как оказался не у дел. — Ты ж мой эксперт по «само все пройдет», сколько лет, сколько зим. Уж думала, что только на похоронах и свидимся…

— Мура, — сдавленно проворчал дедок, лихорадочно бегая глазками в поисках таблички «выход» и даже находя, но не решаясь на побег.

— Я те сколько раз сказала: «Дойди до больницы», а ты все: «Некогда, некогда», пень старый. Уж скоро помирать, а лобных долей как не было, так и нет! Ну! Чего встали, как нашкодившие? — грозно глянула она уже на лесорубов, нацепивших на ноги синие пакеты и добровольно-принудительно отдавших верхнюю одежду на хранение. — Ты, здоровяк, катишь Гришку, остальные разбились на тройки и айда за мной на второй этаж. Веселее, веселее, болезные!

Не выдержав, я прокралась к застывшему в сторонке лису и тихо уточнила:

— Слушай, Абель, а чем занимался теть Мура до того, как пришла сюда работать?

Зверолюд склонил голову на бок и тем же доверительным шепотом ответил:

— С ее слов, до нас она скучала на пенсии, а до этого держала в страхе семь человек в подчинении, а еще совсем немножечко до работала шагомером.