Онлайн книга «Не драконьте лекарку»
|
— Наконец-то это место очистится, — донеслось слева. Скверне, проклятью и нечистой силе в моем перекосившемся лице конкретно так поплохело еще до начала церемонии изгнания. Я надеюсь, это самое, которое изгнание, будет быстрым, безболезненным и… Так, минуточку! А факел им зачем? — Отец Аларик! — истерично заорала я, энергично пробиваясь сквозь толпу прихожан, чья утренняя проповедь приобрела новый, доселе неведомый градус веселья. Поразительно, но факт, люди практически сразу расступились и дали мне возможность пройти. Не совсем понимая, чем продиктовано это внезапное содействие со стороны большинства, я нервно глянула на толпу, полукругом окружившую расчищенный от снега вход в больницу. Предчувствие чего-то нехорошего грызло изнутри внутренние органы, а единственная выжившая в этом кошмаре нервная клетка готовилась впасть в незапланированную истерику. С бешено колотящимся сердцем я подошла к группе мужчин с факелом на изготовку, обворожительно улыбнулась и, глядя в глаза главному заводиле, вкрадчивым тоном уточнила: — Отец Аларик, что здесь происходит? Это был мой особый тон, который вселял ужас в сердца малодушных, ставил на места зарвавшихся, но позорно капитулировал перед безмятежной полуулыбкой на губах храмовника. Вместо хоть какого-то внятного ответа этот фанат пасквилей поманил меня в сторону, приглашая немного пройтись и поболтать с глазу на глаз, без посторонних. Идти куда-то с этим странным типом откровенно не хотелось. Кровожадность предлагала воспользоваться тактикой Балтимора по укрощению психованных драконов и окунуть в ближайший сугроб отца Аларика. Нет, ну а вдруг здравый смысл у местных спрятан именно там? Авось поищет и найдет для себя хоть каплю. Дипломатия настаивала на том, что купание в сугробе — это крайняя мера, и вообще он нам дал переночевать и был почти душкой вчера, когда затаскивал в храм. Немного поколебавшись, я решила прислушаться к третьему внутреннему голосу, который предложил действовать по обстоятельствам, и пошла следом за Алариком. Мы отошли за угол особняка, где базировалась больница, и энергично (иначе в такой мороз было невозможно) двинулись по расчищенной трехметровой полосе вокруг. Причем я была на все сто уверена, что еще вчера, когда я уходила, этого не было. Следовательно храмовники или кто-то из толпы вооружились лопатами и с утреца пораньше занялись расчисткой. Кто? С какой целью? Чем это аукнется больнице? Язык буквально жгло от огромного количества скопившихся на нем вопросов, но озвучить хотя бы один из них я не успела. — Должен признаться, дитя, что в тот день, когда я узнал, что вместе со мной в Нортмонд приехала ар-теро, меня обуяли греховные мысли… Заложив руки за спину и устремив взгляд куда-то в непознаваемое, храмовник сделал вдох и поделился чем-то очень глубоко личным: — Много лет назад, когда я был ребенком, мы с сестрой и старшим братом оказались дома одни. Никто не понял, как это случилось, но внезапно комната загорелась, отрезав нам путь на улицу. Брат заставил нас с сестрой открыть окно и сесть на подоконник, опасно балансируя у края. А сам стоял внутри комнаты и удерживал нас на краю. Мы задыхались от дыма, звали на помощь, и помощь неожиданно пришла. Храмовник грустно улыбнулся и посмотрел на меня. |