Книга Чертовку вызывали?, страница 22 – Маргарита Блинова

— Мудак хар! – ругнулась я, хватаясь за поводья и грозя Коулу оттопыренным пальцем. Хотела, как и положено, погрозить кулаком, но перст оттопырился сам. Вот честное слово, сам!

— Ты всегда такая громкая, Мэг? – поморщился серый кардинал тестостеронового мирка.

Недосказанное «…и невоспитанная» повисло в воздухе, тем самым растоптав зачатки миролюбия в нашей паре Чертовка-Ублюдок.

— Ну прости, что потревожила твой тонкий музыкальный слух! – съехидничала я и без предупреждения пошла на таран.

Орлы сцепились когтями, раздраженно хлопая крыльями и крича. Ублюдок воспользовался любимым боевым приемом и смачно клюнул, но не саму птицу, а прижавшегося к ее спине Коула. Тот болезненно скривился, разразился десятком проклятий и дернул поводьями. Птицы расцепились.

— Ты мой хороший! – ласково погладила я Ублюдка по белоснежным перьям на шее. Тот возмутился. – Тысяча извинений. Мой самый гадкий, вредный и психованный.

Вот теперь эпитеты чистокровной птичке пришлись по душе, и она рванулась вперед. Орлан с Коулом на спине мчался следом. Вратарь и двое защитников из команды соперников – уж теперь-то я воротца точно не перепутаю – недоуменно переглянулись.

Решив нагнать побольше жути на остальных игроков команды, я чуток привстала в седле и заулюлюкала…

— Да, девочка, воду ты, конечно, взбаламутила, – подытожил тренер после того, как уставшая и запыхавшаяся команда, всем составом ловившая наш психованный дуэт, слетелась на землю.

Я гордо выпятила грудь, но вешать медаль «За поднятие боевого духа» мне никто и не стал.

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось!

В конце концов, я же умная девочка и прекрасно помню, что инициатива делает с инициаторами. Так что надо спасибо сказать, что тренировка хорошо закончилась и мне не высказали парочку приятных гадостей.

— Эй! – Парень в желтом комбинезоне хлопнул меня по плечу.

Зря радовалась, кажется, все-таки выскажут.

— Ну ты и…

Сейчас начнется!

— Чертовка! – выдохнул игрок. И ведь даже не поймешь, то ли этот «цыпленок» искренне восхищен, то ли намерен прикопать прям тут, в утоптанный грунт стадиона.

Остальные члены команды, если и питали ко мне какие-то более содержательные эмоции, предпочли отпустить орлов и поспешить в раздевалку. Я решила, что не настолько раскрепощена, чтобы переодеваться и бежать в душ вместе с разгоряченными парнями, а мяться в коридоре – моветон, поэтому незаметно свернула в сторону и направилась к орлиным насестам.

Встречали звезду тренировки, как и подобает в приличном обществе – восторженным клекотом и матом. Орали, естественно, орлы, матерился – коновал. Последний стоял возле орлана с куском марли, щедро облитой зеленкой, и пытался обрабатывать порезы от когтей Ублюдка. Сам чистокровный с аппетитом жрал кролика.

— Мы еще покажем себя, – тихо пообещала не то пирующему, не то себе, и вернулась на поле.

Через пять минут бездумного топтания усилился ветер. Через двадцать – пришло осознание, что спокойно дышать носом – это привилегия, которая, увы, мне больше недоступна.

Плюнув на все, я опрометью кинулась в тепло здания.

— Кто не спрятал хозяйство в штаны, я не виновата! – предупредила на входе в раздевалку и завалилась внутрь.

К моему счастью (или разочарованию?), в раздевалке никого не было!

Никого… за исключением Коула.