Книга Звездная сказка, страница 65 – Маргарита Блинова

— Почему?

Я на секунду прикрываю глаза.

Мама советовала всегда прислушиваться к внутреннему компасу, который, как никто другой, знает верное направление. Но сейчас мне отчего-то казалось, что внутренняя стрелка толкает совершенно не в ту сторону.

Окружающий нас двоих полумрак и теплая, дружеская забота, которая исходит от Тайруса, создают непередаваемую атмосферу. Мне хочется доверять Тивану, и в тоже время что-то внутри меня с великой опаской и неохотой раскрывает свои секреты.

— В двенадцать меня забрали на корабль, - с легким вздохом признаюсь я.

— Двенадцать? - удивленно хмурится Тиван. - На два года раньше, чем положено?

— Не забывай, что я была очень перспективным ребенком, - горько усмехаюсь я. - Отец взял меня к себе на корабль, но после первого же занятия отказался от мысли быть моим Старшим.

— Почему?

— Обучение Иридиев отличается от всех, - пускаюсь в путанные объяснения. - Для развития нам нужно преодолевать трудности и проходить определенного рода испытания. Ну а мне было двенадцать, и я больше хотела бегать, лазать и играть в прятки. Папа близко к сердцу принимал все мои ошибки, поэтому отдал на обучение своему знакомому...

Перед глазами вновь встает лицо Старшего. Человека, который бил и мучил меня на тренировках с изощренностью садиста, а затем ласково называл 'Оксик', стоило нам покинуть тренировочный зал.

Глаза вновь обжигает пеленой ненужных слез. Да что такое!

Повинуясь порыву спрятаться и почувствовать себя в безопасности, неосознанно двигаюсь к лежащему рядом мужчине ближе и утыкаюсь лбом в его грудь.

— Я не жаловалась, Ти, - довольно спокойно говорю я, словно речь идет о какой-то другой девочке. - Я никогда не жаловалась отцу. Не рассказывала про издевательства, про тренировки, но, когда мне исполнилось четырнадцать, Старший...

Я сбиваюсь и замолкаю. Наверное, все. На большее меня не хватит.

Словно почувствовав, что мне необходима сила поддержки, чтобы продолжить говорить, Тайрус осторожно, словно боясь напугать, кладет свою руку мне на талию, крепко обнимает и прижимает к себе.

Мне неприятно и, хуже того, стыдно говорить об этом. Стыдно, и в то же время безумно страшно, но в теплых объятьях мужчины страх отступает.

— Старший попытался меня поцеловать, - признаюсь я. - И вот тогда я не выдержала и связалась с отцом. И знаешь, что?

— Он выбил этому уроду все зубы?

В его спокойном голосе слышится металл. Я отстраняюсь от груди мужчины, поднимаю голову и с непонятным волнением смотрю в суровое лицо офицера.

Да, вот сейчас он, как никогда, оправдывает свое имя - Тайрус Илий.

— Он мне не поверил, Ти, - просто говорю я. - Адмирал Блейз верил в порядочность Старшего больше, чем словам дочери.

Тайрус задумчиво молчит в течение долгих секунд, а затем поднимает руку и проводит по моим волосам.

— Ты поэтому сбежала, да?

Киваю и в нерешительности замираю, ожидая его вердикта.

Мужчина нежно касается моей щеки, гладит кончиками пальцев и осторожно, но очень настойчиво тянет меня к себе.

Покорившись властным объятьям, я тихонько прижимаюсь к чужому для меня, по сути, человеку и смущенно замираю.

— А как, говоришь, звали твоего Старшего?

Он произносит это таким будничным тоном, словно речь идет о прокате летмаша или покупке ручного кпк, но мне почему-то становиться нехорошо.