Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 22 – Маргарита Блинова

Что говорите? Трубач поперхнулся от неожиданности и чуть кони не двинул прям тут же? Так это не я. Это все нервы!

Главный герой слова забыл? А ко мне-то какие претензии? Репетировать больше надо! На худой конец, пнуть суфлера: чего это он там прохлаждается.

Кто подорвался со своего места, как ужаленная?

Попрошу не подтасовывать факты. Я никуда не вскакивала!

Всего лишь осторожно встала, чтобы прогуляться до буфета. Знаете ли, ТАК сильно приспичило помянуть несчастного дракона, который сдуру утащил сорокалетнюю молодку в гнездо, что не дотерпела до антракта.

Почему еще минуту стояла в проходе под осуждающими взглядами общественности? Ждала — может, кому тоже приспичило в буфет сгонять, в компании же всяк веселее, правда?

Кто сбил контролера при попытке бегства? Я сбила контролера при попытке бегства?!

Побойтесь Предков, во мне сорок килограммов веса! Какое там «сбила»? Он сам зацепился за мою ногу и рухнул в проход между креслами.

Вот как-то так.

В себя пришла уже на балконе, опоясывающем величественное фойе. Руки тряслись, дыхание сбилось, сердце барабанило о ребра. Дикий стыд жег изнутри похлеще того злосчастного глотка бормотухи, что я случайно выпила на празднике у хвостатых ракшасов.

Все, Фелисити, ты бесповоротно и окончательно завязала с театром.

И сном в общественном месте.

И с внуками старухи Джонсон!!!

— Будьте трижды неладны эти теории о похищении принцесс! — тихонько выпалила я и со всей дури (а было той немало) стукнула кулаком о перила.

Перила были мраморными (в отличие от конечности), поэтому не пострадали (чего нельзя сказать о моей бедной руке).

— Да твою ж!!! — взревела я.

Прижалась спиной к колонне, мягко съехала вниз и уткнулась лбом в колени, чтобы уже через секунду услышать от какого-то самоубийцы сакральное:

— Девушка, с вами все в порядке? Вам плохо? — добрый самаритянин присел рядом на корточки.

Нет, блин, мне чудесно, так чудесно, что хочется рычать и бросаться на любого, кто будет задавать тупые вопросы!

Я резко подняла растрепанную голову: любимый пучок ослаб и съехал набок, половина прядей упала на лицо. Готова поклясться, что последнее было цвета красных труселей горе-любовника Марты Вьер, то есть цвета позора.

Я взглянула в глаза Мастера Масок.

Я потерялась.

— Лицо… Ваше лицо… — выдохнула полушепотом.

— И какое же у меня лицо? — незнакомец посмотрел так, как смотрит сова на неосторожную мышку.

Я жадно вглядывалась в неповторимые черты, которые словно ускользали от памяти, мысленно взывала к дару красноречия, но, как назло, в голову не шло ничего адекватного.

Ну не говорить же: «Ой, знаете, у вас такая серая и типичная внешность. Пройду мимо и сразу забуду!»

— Лицо невероятного актера? — решила в итоге польстить.

Он глянул на меня как ученый, узревший в чашке Петри колонию фей, и протянул руку.

— Идем. Хочу купить тебе напиток.

Вот так и вышло, что Мастер Масок увидел во мне то, чего там отродясь не водилось: наблюдательность и талант «взламывать» людей. Это ли не доказательство того, что иной раз даже самые гениальные умы желают быть облапошенными?

Обычно я платила за себя сама, даже если гуляла с Каем.

А еще у меня не было привычки соглашаться на сомнительные предложения «купить напиток» (кто вообще так говорит?), поступающие от малознакомых парней.