Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 123 – Маргарита Блинова

Заметив мертвенно-белое лицо, обезображенное маской боли, я поскорее отвожу взгляд, стреляю пару раз в воздух и натыкаюсь на еще одно тело офицера. Он лежит на полу лицом вниз с раскинутыми руками, на затылке – запеченная бордовая корка крови, офицерская куртка испещрена множеством отверстий от пуль, но навечно обездвиженная рука по-прежнему сжимает рукоятку пистолета.

Мой взгляд останавливается на нарукавной офицерской нашивке, и я замираю.

Опоздала…

— Чтоб тебя! – кричит кто-то позади, с силой дергая меня обратно под защиту.

Пули расстроенно бьют по стенке лифта, но я уже в безопасности.

— Баба! – бешено сверкая глазами, орет офицер, что попросил прикрыть Клодара. – Ничего доверить нельзя!

Но меня не задевают ни его снисходительный тон, ни насмешка, ни прозвучавшее оскорбление. Мои уши заполняет надоедливый звон, перед глазами скачут черные точки, а сердце бьется так медленно, словно забыло, как это делать.

Я словно провалилась под лед в студеную воду.

Мое тело парализовано, ноги и руки покалывает тонкими иголочками боли, а душа будто покрылась толстой коркой льда.

Рядом суетятся офицеры, один даже толкает меня, пытаясь растормошить, но мне все безразлично.

Ничто на свете не имеет значения.

Теперь не имеет.

Перед глазами вновь встает мертвый офицер с тремя тонкими золотыми полосками на рукаве, над которыми вышиты четыре знакомые с детства каждому звезды: золотое Солнце, серебристая Проксима Центавра, красная Адара и бордовая Вега.

Капитанская нашивка…

Пистолет с тихим стуком вываливается из моих ослабевших пальцев, и я обнимаю себя за плечи. Мне безумно хочется заплакать, чтобы стало немного легче, но слезы не идут.

Как же так? Почему я не успела?

— Капитально засели! – словно сквозь вату пробивается в мое сознание крик офицера. – Клодар с ребятами не может подобраться!

И я словно просыпаюсь от этих слов.

Смерть Тивана не должна остаться безнаказанной.

Я резво поднимаюсь на ноги и призываю иридий.

— Ты чего удумала! – пытается помешать один из офицеров, но тщетно – я уже делаю шаг и выхожу из укрытия.

Не ожидавшие такого поворота событий повстанцы даже не стреляют в мою сторону, поэтому я успеваю почти впритык подойти к телу Тивана.

— Прости… – шепчу я ему, слышу, как оживает один из бластеров повстанцев, и злобно улыбаюсь.

Что быстрее достигнет цели – пуля, луч лазера или сила мысли?

Повинуясь моему приказу, «живой» пластик разогревает пол вокруг, стены и всю поверхность укрытий, за которыми спрятались повстанцы. Застигнутые врасплох, обезумевшие от боли и ожогов мужчины покидают свое укрытие и становятся легкими мишенями.

Мелкие шарики покорного моей воле металла пробивают руку одного из повстанцев и атакуют следующего.

Краем уха я слышу, как выпускают очереди Клодар и его отряд, а затем сжимаю кулаки и кричу. Мой крик лишен смысла, но это единственное, что может хоть немного справиться с болью от страшной потери. Я кричу, пока не заканчивается воздух, делаю вдох и кричу снова.

Подумать только. Всего пару минут назад меня мучили нравственные вопросы, а сейчас при виде того, как повстанцы корчатся от боли с пробитыми руками и ногами, зажимают кровоточащие раны и кричат, прося о пощаде, мне все равно.

Я безжалостна.

Я мертва…