Книга Иридий. Про них шептался Космос, страница 59 – Маргарита Блинова

Оценив всю комичность ситуации, я не выдерживаю и все-таки улыбаюсь сначала уголками губ, затем улыбка помимо моей воли становится шире, и в итоге я прыскаю от смеха.

— Ну, Окс! – возмущенно выговаривает мне Дон и, поддавшись моменту, тоже широко улыбается.

А я-то что? Я громко смеюсь, не скрывая своей радости. Ведь это он! Спутник моих не самых веселых лет жизни – мальчик номер сто семнадцать.

— Окс, ты совсем не изменилась, – фыркает он.

Я открываю рот от удивления. С учетом того, что мы с Доном провели несколько лет своей жизни на заводе по пошиву одежды, где нас недокармливали и брили налысо, такое заявление звучит как минимум странно.

— Что значит «не изменилась»? – возмущаюсь я. – Ты ослеп?

Для большей наглядности я эффектно поворачиваюсь вокруг своей оси, взбиваю пушистую гриву рыжих волос и демонстративно выпячиваю грудь.

— Сдаюсь, – с улыбкой кивает парень. – Ты очень изменилась, оставшись прежней.

Я закатываю глаза. Дон даже одиннадцатилетним мальцом умничал на каждом шагу, за что был частенько бит ребятами постарше. К счастью, его, как и меня, вовремя заметила Май и взяла под свое крыло.

Вынырнув из внезапно накативших воспоминаний, я ехидно улыбаюсь.

— Помнится, кое-кто клялся, что будет офицером межзвездного флота, – не могу удержаться от легкой шпильки.

— Помнится, кто-то клялся, что лучше перегрызет себе вены на руках, чем окажется на военном корабле, – парирует Дон.

Вспоминаю, в каком состоянии Гару принес меня на корабль, как я безостановочно смеялась, цеплялась за косяки, и легкомысленно пожимаю плечами.

— Но я-то ветреная женщина. – Я кокетливо хлопаю ресницами. – А у тебя какое оправдание?

Дон громко смеется, становясь прежним веселым мальчишкой, которого я знала раньше.

— Как ты догадалась? – задает он закономерный вопрос.

Удивление Дона понятно: мы расстались сразу же, как нас освободила полиция, и тот изможденный лысый мальчик мало походил на взрослого молодого мужчину, которого я вижу на экране.

— Я просто часто смотрела тебе в глаза, – подражая его манере высказываться, я делаю небольшую паузу и поясняю: – Пятнышко на радужке.

— А-а-а… – понимающе протягивает он.

— Не хочу прерывать вечер воспоминаний, – неожиданно вмешивается капитан Тиван, – но это конфиденциальный канал связи.

Я бросаю на него недоуменный взгляд. Он что, злится? С чего бы это?

— Капитан Тиван, это соединение с Церерой записывается? – официальным тоном уточняю я.

— Да, записывается, – в той же манере отвечает он, играя желваками на лице.

Какая космическая муха его покусала?

Вновь повернувшись к замершему в ожидании Дону, я набираю полную грудь воздуха и признаюсь:

— Я видела Май…

Дон округляет глаза, зачем-то облизывает губы, касается указательным пальцем виска и дергает себя за мочку уха, что приблизительно означает: «Спятила! Здесь посторонние».

— Улицы видели Душителя…

Дон громко кашляет и касается пальцем кончика носа – «ты больная?».

— Дон, заканчивай, – недовольно морщусь я. – Мы оба знаем, что Май устроит самосуд, и, возможно, очень скоро мы найдем нашего насильника и убийцу со всеми уликами.

— И что в этом плохого? – наконец присоединяется к беседе Дон.

— А то, что полиция поймает исполнителя, в то время как заказчики окажутся там же и на тех же местах.