Книга Ррр! Или смешно пытаться выдать ведьму замуж!, страница 4 – Маргарита Блинова

Мужчина повернулся и подмигнул кому-то. Это меня удивило еще больше:

— Доктор, хватит медсестер клеить! — не выдержала я, старательно пытаясь подавить разросшуюся боль в височной области, и задала главный вопрос всех пациентов российских больниц: — Скоро меня выпишут?

— Да, да! — спохватился мужчина и повернулся к помощнику. — Сеня, мальчик мой, запиши: «принцессе нужен покой и сон в ближайшие пару… ммм… тройку дней».

Услышанное меня удивило. И не потому, что чужие люди называют меня детским прозвищем «принцесса».

Нет! Больше всего мой энергичный непоседливый организм поразили слова «покой» в сочетании с «пару тройкой дней». Такого допустить я никак не могла.

— Какой покой! — откидываю с себя одеяло с намеренье встать и сбежать из палаты. — Меня Аська ждет!

Тут же крепкие руки толкнули меня в плечо, заставляя опять вернуться на подушку:

— Сначала еще немного попейте и успокойтесь, — заботливо сказал доктор, кивая на зажатый в руке стакан.

Пришлось сделать пару глотков, после чего пустую емкость отобрал добрый доктор и принялся заботливо укрывать меня одеялом.

— Между прочим нам контрошу Церберу сдавать, — не оставляю попыток объяснить всю сложность своего положения, — а я шпоры в глаза не видела. Мне бы их хоть мельком пробежать!

— Тише… — положил мне на голову свои высушенные временем руки мужчина. — Сейчас вам надо спать. Все остальное завтра.

Первый зевок из приличия я еще попыталась подавить. Все-таки не зря родители столько лет вдалбливали в мою не слишком светлую голову манеры. Безуспешно, правда, но старались же люди…

Подавить второй зевок ни сил, ни воспитанности, увы, не хватило, поэтому продемонстрировав всем присутствующим тридцать два зуба с пятью пломбами, я свернулась калачиком и, послав всех оправдываться перед Цербером за мою неявку, с чистой совестью уснула.

Снилась мне исключительно Церберша, бегающая по аудитории за контрольной. Та почему-то отрастила себе маленькие черные крылышки и парила под потолком, презрев все законы логики.

И ничего удивительного — у человека все-таки сотрясение!

* * *

— Небо… как же плохо… — прошипела я, приходя в себя и хватаясь за гудящую голову. — Ничего себе отметили вчера!

В ответ раздался глухой звук, как от удара мешка картошки о землю.

Неужели мы опять отмечали на стройке?

Зарекались же, с этим делом покончит. Помню даже, как на первом томе атласа Синельникова дружно клялись. И на тебе — опять те же грабли!

Открыв глаза и осмотревшись, я радостно выдохнула. Все-таки приятно обнаружить себя на кровати, в которой засыпала накануне, а не с друзьями в чужой квартире где-то за МКАДом.

Правда, при свете дня интерьерчик оказался не так прост, как мерещилось накануне. Кровать, на которую меня положили, оказалась размером с небольшой теннисный корт. Вдобавок ко всему сверху над головой висел девчачий балдахин. Чуть поодаль застыли изящные старинные кресла с шелковой обивкой и старинный комод, но больше всего поверг в шок канделябр со свечами.

Что это за палата такая?

Рядом кто-то скорбно застонал, привлекая мое внимание.

Съедаемая любопытством, я подползла к краю громадных размеров кровати и свесила голову вниз.

— Ты в поряде?

Лежащая на полу полненькая девушка, с рыжими вьющимися волосами и россыпью веснушек, робко улыбнулась, после чего попыталась встать с четверенек.