Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 162 – Маргарита Блинова

Насколько глупо сейчас надеяться, что это заботливая мамочка в шутку назвала его Непобедимым?

— Давай, Кейт. Ты справишься, Кейт. Главное, никого не бойся, Кейт, – тарахтел взбудораженный эльф, разминая мне плечи.

Я отмахнулась от наставлений задохлика, водички и предложения помолиться и решительно перешагнула нанесенную на земле разметку, пока упрямый Влад не сделал это первым.

«Фу‑у‑у!» – прогудели местные в качестве поддержки. Спасибо, что помидорами не закидали.

Староста (огромный старый дед) сунул палец в оглушенное криками ухо и энергично пошуровал там, по‑видимому, пытаясь расшевелить полусонные от возраста извилины.

— Мы собрались здесь, чтобы встретить в дружеском поединке…

Ага, в дружеском, как же! Друзья не скалят клыки и не демонстрируют внушительные мышцы, перекатывающиеся под зеленой кожей.

— …традиции велят нам…

Угу, традиции, ври больше! Учебники уверяют, что у орков крайне туго с традициями. В смысле, она только одна – выдирать клыки у поверженных на поле брани врагов.

— …так пусть сойдутся равные…

Равные? Дед, ты серьезно? Да этот хрен зеленый больше двух с половиной метров, у него вон одна рука диаметром с мою грудную клетку. И это только кисть. Да он же разок сверху саданет, и я по уши в землю вкопаюсь!

— …и да начнется поединок! – подвел черту дед (хотелось бы верить, что не под моей жизнью) и с достоинством престарелой гиены улыбнулся. – Выбирай, воинственная дева, чем станешь сражаться.

Я стоически проигнорировала ободряющий свист (Рычай), победную речевку (Эдвард), обещание надежно упокоить в случае летального исхода поединка (Влад) и пожелание не облажаться (Спайк).

— Мое оружие всегда со мной, – буркнула я, намекая на магию, но доракхаи поняли все по – своему.

«А капелла. Она собирается сразить его а капелла» – побежал уважительный шепоток по толпе. Соперник скривился, поднял кулак и зло рявкнул, пресекая разговорчики, а после убийственно‑медленно развернулся ко мне.

— Смело, – отдал должное моей подготовке, нахальству и скончавшемуся от стресса инстинкту самосохранения Хурвай Непобедимый. – Тогда и я не стану прибедняться.

Огромная зеленая ручища, раза в три больше той, что я могла припомнить (а я брала в качестве образца нечто среднее между поваром из трактира «Дряблое пузо» и легендарным боевым магом Эльриком Несокрушимым) нырнула под серую рубаху.

И вот я реально была готова ко многому. К тому, что сын свирепых завоевателей степи вытащит кривой нож с ручкой из человеческой кости. Или ритуальный скальпель, которым его соплеменники приносят богам жертвенные уши чересчур заносчивых магов.

Но никак не к тому, что грозный доракхай вынет на свет божий здоровенный рог и самозабвенно продудит мотивчик а‑ля «в траве сидел кузнечик».

Такое чувство, что меня ударили. Дубиной. По голове.

Чем еще, ну кроме сотрясения и потрясения, можно объяснить музыкальные, а не кулачные пристрастия орков?

Логика категорически отказывалась ставить в один ряд доракхаев и музыку, боевой запал в сердцах швырнул доспех о стену, а здравый смысл просто охренел и сел в уголке.

Под шквал аплодисментов Хурвай Непобедимый поклонился и сунул дудку под рубаху. Староста развернулся ко мне и ткнул пальцем в плечо.

— Твой черед, хилая дева.

— Я думала, мы будем биться. На кулаках или там оружием, – промямлила я, чувствуя, как мир чутка поплыл пред глазами.