Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 187 – Маргарита Блинова

— К слову, – с трудом садясь, выдавила я, – как там Иннокентий поживает? Надеюсь, ты его поливала и позволяла кусать себя за пятки? Или бедолага уже давно на кладбище домашних существ?

— Жив‑здоров этот кусачий побег, что ему сделается? Я ж не какая‑то там живодерка, – судя по тону, Решка слегка обиделась.

— В свете последний событий я теперь и не знаю, чего от тебя ждать, – постаралась я быть честной. – Кстати, познакомишь с друзьями?

— Ай, точно, глупая я, где же мои манеры?

Продолжая излучать убойную дозу позитива, аки радиоактивный булыжник, Решка звонко хлопнула себя по лбу и показала на стоящего рядом мужчину.

— Позволь представить моего дорогого друга и наставника – Грязные Руки Морти, главарь банды Немытые Подковы.

Этот самый «друг и наставник», в чем я отчего‑то очень‑очень сомневалась, приветливо поднял верхнюю губу, оскалив зубы.

Он был среднего роста, подтянут, плечист, а еще щеголял в красном жилете с золотой строчкой. И вот обычно я не сужу о человеке по внешности, но обладатель такого бледного орлиного профиля просто по умолчанию обязан питать любовь к иглам под ногтями, красным комнатам боли, кнутам и связанным девушкам в подвалах.

И кстати, почему Грязные Руки? Я бы переиначила мерзавца в Красный Жилет Морти. Вон с каким восторгом он то и дело касается шелка.

— Немытые Подковы? – крикнул зависший под потолком Эдвард. – Это те, что на восьмой улице тусят?

— Не, дружище, ты что‑то путаешь, – забасил Рычай. – На восьмой улице нынче околачиваются Стальные крысы.

— А что стало с Грязными? – удивилась я, запрокидывая голову.

— Королевская стража загребла, – тоном специалиста проинформировал доракхай.

— Ой, как жалко, – вздохнула я, неуверенно садясь и опираясь на руку. – У нас с Грязными была дружеская стрелка на конец месяца забита.

— Забейтесь с Бешеными марципанами, – предложил Рычай.

— Лучше с Кровавыми девами, – внес предложение Эдвард и завистливо вздохнул. – У них прически стильные…

— ЗАТКНИТЕСЬ!!! – сердитым медведем взревел Морти и выпятил грудь. – Я не принадлежу ни к одной из банд Старограда. Я – король черного рынка Атланта!

В курган на секунду вернулась многолетняя тишина, а потом Рычай тихонько хрюкнул, спохватился и закусил губу. Эдвард затрясся, пытаясь подавить рвущееся наружу веселье, но тщедушное тело не выдержало мощного напора.

— Хи! – прыснул эльф.

— Ха! – вырвалось у Рычая.

— Хи‑хи! – набирала обороты истерика.

— А‑ха‑ха‑ха!

Эльф мелодично хохотал, Рычай ржал аки хор коней‑тяжеловозов, исполняющих а капелла «Ой, ты поле, полюшко поле», я снисходительно улыбалась. Эхо жадно ловило незнакомые доселе звуки веселья и преобразовывало в токкату на тему «хорош заливать, король».

Грязные Руки Морти, главарь банды Немытые Подковы, в чьей карьере впервые настал столь унизительный момент, побагровел и рявкнул:

— ТИХО!!!

Какие нервные нынче в Атланте короли…

Парни почтительно притихли, лишь изредка позволяя одиночному «гы!» прорваться сквозь маску спокойствия, я же посмотрела на соседку. Подумать только, какую позитивную змеюку пригрела.

— Стесняюсь спросить, Решка, но как так вышло, что девочка из благополучной семьи связалась с беспринципным ублюдком в короне?

Отвращение и разочарование во мне боролись за эмоциональное господство над телом. И я надеялась, что рассказ хоть немного прояснит мою позицию по данному вопросу. Знала это и Решка.