Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 38 – Маргарита Блинова

— Башкой надо думать, братец, — продолжал кипеть от гнева Палач, без видимых усилий поднимаясь со мной на руках. — Сделал из бедной девочки кусок мяса.

Не знаю, что там с внешним видом, но чувствовала я себя именно как свежеотделанная туша.

— Что она делает в замке? — загородил дорогу сероглазый.

— Тесса Грей — невеста Данте, — с нескрываемым удовольствием «добил» брата Кельвин, обошел застывшего воина и с видом победителя зашагал по коридору.

Выглянув из-за плеча своего носильщика, я пыталась найти на полу притихший браслет, но напоролась на потемневший взгляд некроманта и забыла обо всем.

Кельвин донес меня до спальни, занес в ванную комнату, поставил перед раковиной.

— Невеста? — зашипела я, включая воду и подставляя обожженную руку под струю. — С каких это пор я стала невестой некроманта?! Мы договаривались на тысячу талеров, а не на брачные браслеты!

Кельвин блеснул белоснежной улыбкой хищника и дернул шпингалет, отрезая нас от внешнего мира. Я и опомниться не успела, как он приблизился к моему боку и недвусмысленно опустил руку на мою талию.

«Только попробуй рыпнуться» — говорил этот жест.

— Стой и слушай, — тихо и проникновенно начал Палач, склоняясь к моему уху. — Север ни в коем случае не должен узнать, что Данте болен.

— Мы так не договаривались…

Кельвин чуть прищурил глаза, обрушивая на меня плотину боли, что сдерживало заклинание. Я охнула и пошатнулась, но Палач не дал и шанса отстраниться.

— Я сказал: стой и слушай, — обманчиво мягко повторил некромант, возвращая обезболивающее. — Я сильно отличаюсь от своих братьев. Если Данте можно охарактеризовать как ум и благородство, Север — это долг и отвага, то я — боль и страдание.

В дверь забарабанили.

— У Данте была невеста, — как ни в чем ни бывало продолжил Палач. — Они должны были пожениться через полтора месяца, но едва девушка увидела, что с ним… Не все чувства проходят проверку, Тесса.

— Кельвин, открой, — приказал Север.

— Вы притворитесь невестой Данте. — Палач просто игнорировал настойчиво-раздраженный стук в дверь. — Соврете, придумаете легенду первого свидания и первого секса, короче, сделаете все, чтобы ни у кого не возникло подозрений в вашей искренней любви к Данте Праймусу. Я все понятно объяснил?

Я нашла в себе силы оторвать взгляд от прохладной струи, бьющей из крана, поднять голову, посмотреть в зеркало и мысленно охнуть. Общий вид был таким, словно по Тессе Грей, худшей из лиги худших артефакторов, проехал поезд, а потом на том, что осталось, потоптался драколич.

Как ни странно, увиденное отрезвило.

Вздохнув, тихо и устало перечислила:

— За эти два дня в замке я уже успела переночевать в морге, кажется, встретила настоящих вампиров и поиграла в салочки на выживание с драколичем. Моего работодателя посадили по обвинению в зверском убийстве девушки, мне угрожал один из самых жутких магов континента, и я всю ночь держала оборону против призраков. Воспользовавшись общим истощением, тело захватил артефакт, которому почему-то очень не понравился ваш братец. У меня рана на бедре, шея — один сплошной синяк, дикая мигрень и жуткий даже с виду магический ожог. Поверьте, Кельвин, я сейчас не в том состоянии, чтобы достоверно притворяться и виртуозно лгать.

И я слегка повернула голову, чтобы посмотреть в красивое и бесчувственное лицо придворного некроманта. И ведь с виду очень даже ничего — высокий, подкаченный, взгляд не оторвать, вот только рожа такая холеная, что так и просит кирпича.