Книга Некроманты Поляриса. Дилогия, страница 70 – Маргарита Блинова

— Ешь. Клубнику помыл.

После чего он вернулся к Данте, в уголках губ которого я впервые за этот тяжелый разговор заметила нечто похожее на улыбку. Не слушая упрямых заверений, что все, мол, в порядке и вообще не надо вмешиваться в его личное дело, усадил Данте в кресло, как и меня, накрыл пледом.

Сгреб мои чертежи на журнале, бегло изучил, хмыкнул, вычеркнул что-то, приписал от себя пару строк, передал брату для изучения и пошел за выпивкой.

— Значит, так. — Мне вручили бокал с лимонадом, Данте — пузатый бокал с янтарной жидкостью. — Мы поступим следующим образом…

И дальше мы просто слушали. Слушали. Кивали. И только Азра отпустил какой-то язвительный комментарий.

Под конец речи сурового некроманта я поспешила заесть восхищение от решительных действий Севера клубникой и запить всякие пошлые мыслишки, парадом из откровенных сцен промаршировавшие в сознании.

Около часа мы обсуждали детали задуманного. Еще час братья сидели над заклинанием и периодически тормошили мою сонную тушку техническими вопросами. Через ещё минут двадцать я поставила полупустую коробку на пол, свернулась на диване и вырубилась.

В полусне мне чудилось, что чьи-то сильные руки поднимают меня с дивана, прижимают к груди с гулко бьющимся сердцем и несут куда-то. Так же смутно кто-то просил меня поднять руки, бережно снимал платье и как-то поспешно натягивал огромных размеров футболку, ставшую на эту ночь нянюшкой для худшей из худших артефакторов Поляриса.

Еще долго мне мерещились ладони, заключившие тело в собственнических объятьях, тепло чужого тела, согревавшее спину, и отголосок дыхания, нежно щекочущего шею.

Это ощущение было настолько сильным, что я даже проснулась от чувства пустоты и холода, поспешно перекатилась на другую сторону кровати и обняла вторую подушку. Обняла, уткнулась носом, вдохнула смутно знакомый запах и уже после была мобилизована идеей булочек на завтрак.

— Значит, булочки? — улыбнулся некромант, согретый лучами восходящего солнца, и поднял на уровень моих глаз бумажный пакет.

Пакет был огромен, источал умопомрачительные ароматы и молил о скорейшей разгрузке, пока под тяжестью провизии не прорвалось бумажное дно.

— Пошли варить кофе? — предложил Север, протягивая руку.

Почему никто не сказал, какое это счастье — начинать свое утро с короткой прогулки за руку с офигенным мужчиной, уже предвкушая чашку кофе, свежую выпечку и его улыбку.

И тут в доме что-то взорвалось, звякнуло разбитыми стеклами окно, вспыхнул и самопотушился небольшой пожар.

— Мастер! — заголосил Эдвард.

Вопль тотчас оборвался смачной оплеухой, и уже куда тише, но увереннее забасил Рычай:

— Тесса, спасай!

Дверь с шумом распахнулась, явив улепетывающего драколича. Ящер тащил в пасти сковороду с ещё скворчащей в разогретом масле яичницей, с маленькими румяными кусочками сосисок и красными островками помидорок.

— Спайк, — ласково и в тоже время крайне угрожающе позвал Север.

Мертвый дракон уловил зловещий блеск в серых глазах некроманта, понял, что в шаге от повторной кончины, вздохнул и с понурым видом потащил сковороду обратно.

После завтрака с самыми вкусными булочками и самым тонизирующим кофе все принялись за сборы.

Кельвин должен был порталом вернуть студентов и драколича в замок. Север вызвался присмотреть. За кем конкретно, не уточнялось, но приуныли все четверо.