Книга Принц на черном пегасе, страница 62 – Маргарита Блинова

Подняла руку с перстнем, но тут выпитый на свадьбе алкоголь ударил в голову.

Воинственная ведьма глупо хихикнула, прижавшись к чужой спине, и закрыла вторженцу глаза руками.

— Угадай кто?

Мужчина даже не вздрогнул.

Нежно коснулся моей руки с перстнем. Провел кончиками пальцев до запястья. Сказал с хрипотцой:

— Моя обворожительная ведьмочка.

Встал, резко перехватил мое запястье и развернулся. Внимательно осмотрел мою до безобразия довольную проделкой мордашку, и его брови взлетели вверх.

— Ведьмочка, да ты никак пьяна?

— Ни-и-и, — запротестовала я и покачнулась. — Ни в одном глазу. Даже близко.

— О да, я вижу, — саркастично глянул незнакомец и попытался сбежать.

— А ну стой! — выпалила я, прежде чем запоздало сообразить, что побег совершает вовсе не мужчина, а мое собственное отравленное алкоголем тело.

Встреча любопытного носа и скрипучей половицы казалась неизбежной, но тут в процесс знакомства вмешались чужие крепкие руки.

— Шарлотта, зачем ты вообще пила, если не умеешь? — проворчал мужчина, вставая меня на ноги.

Я пошатнулась. Вцепилась в накачанные предплечья незнакомца и из чистого упрямства завертелось головой из стороны в сторону.

— Это я? Я — и не умею пи… Ик! Ты лучше скажи, зачем опять залез в мой дом?

— Как тебе вариант «я дико соскучился»? — вопросом на вопрос ответил мужчина.

— Ой! Врешь ты все, — отмахнулась я, и на этом позорном моменте вестибулярный аппарат окончательно вышел из строя. Меня вновь повело в сторону, но собеседник оказался наготове.

Поддержал, а после так вообще взял на руки и огляделся. Нашел в полумраке комнаты кресло и сделал шаг к нему.

Кресло было огромным, из странного пушистого материала, больше похожего на шерстку милой ламы, чем на ткань для обивки. Подозреваю, что прошлая хозяйка часами просиживала в нем с очередным любовным романом, изредка отвлекаясь на то, чтобы спуститься на кухню и приготовить для себя чай с булочкой.

Я как-то тоже попробовала почитать в этом креслице. Уж больно уютным оно казалось со стороны.

Принесла на подносе большую чайку, кофейник, вазочку с печеньем и конфетами. Завернулась в плед. Села, поджав под себя ноги. И… полетела прочь, ужаленная в мягкое место твердой пружиной возмездия. Потом еще минут пять ползала по полу, ругаясь и злобно сверкая глазами, не в силах одновременно отбиваться от декоративных подушек и возомнившего себя не иначе как анакондой пледа.

Больше попыток оседлать взбунтовавшуюся светлую мебель я до вчерашнего дня не предпринимала.

Но мой ночной визави не был в курсе особенностей дома. Не знал он и о том, как хорошо я потрудилась накануне и как сильно ему повезло, что он не напоролся на живую и воинственно настроенную мебель. А то пострадал бы не только мой зад и самоуважение.

Усевшись сам и заботливо пристроив меня у себя на коленях, мужчина с голодным интересом оценил мою комбинашку и уточнил:

— Как погуляла на свадьбе?

— Заме… ик!.. чательно, — расплылась я в довольной улыбке, обнимая мужчину за шею и шкодливо касаясь указательным пальчиком его носа. — Узнала про тебя много нового.

— Да неужели?

— Представь себе. — Я гордо выпятила грудь. — Это ведь ты разнес крышу нашего храма. Ладно, не совсем ты, а твой пегас, но это виноват ты. Ты-ты, не отнекивайся… Я вчера успела проклясть кое-кого несознательного на невезение. К тому же других крылатых тварей в городе больше нет, а храмовник успел отлично разглядеть улепетывающего с места преступления пегаса, так что не отпирайся. У меня на руках все факты и доказательства.