Книга Принц на черном пегасе, страница 87 – Маргарита Блинова

Нет, вы это видели? Это вообще как возможно?

Заглянув в гостиную, я строго глянула на нахохлившегося под пледом «котика» и строго приказала:

— Сиди здесь и не высовывайся.

А сама отправилась выгонять захватчика сперва из кухни, а после и вовсе из дома.

Многоликий так и не признался, для чего проникал в особняк по ночам. Вариант «ему здесь медом намазано» казался смешным. Нелепее только «он воспылал чувством к симпатичной колдунье». Вот уж где точно можно животик от смеха надорвать.

Нет, Нейтон Рок явно не просто так появился на улице Поцелуев. Он что-то искал в особняке, стараясь не привлекать моего внимания. И если все так, как я думаю, то очень хочется узнать, что именно. А то, может, оно мне тоже пригодится!

Обдумывая стратегию допроса и мысленно сокрушаясь, что зелье правды не подействует из-за гримуара с его «для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», я шла и попутно прислушивалась к звукам, долетающим из кухни.

Вот скрипнул ящичек над мойкой, следом переливисто звякнули разномастные чашки и басовито загудел вскипевший чайник. Громыхнула крышкой отодвинутая в сторону кастрюля с недоеденным супом. С чпокающим звуком открылась створка холодильного шкафа.

— О, тортик! — обрадовался Нейтон, обнаружив сладкую заначку.

— Это мое! — выкрикнула я и разгневанной фурией влетела на кухню, готовая ломать. Психику или руку — еще не решила, но точно ломать.

Ничего не подозревающий Нейтон стоял у холодильника. В левой руке он держал тарелку с такими трудами отложенным на утро куском торта, правая уже вонзила вилку в присыпанный бисквитной крошкой бочок. В глазах голодный блеск, на чувственных губах предвкушающая улыбка.

— Не смей, — выпалила я, бросаясь наперехват.

Подскочила. Отобрала тарелку с тортом. Отбежала. Глянула с угрозой.

Нейтон возмущенно и самую капельку обиженно проводил нас с тарелкой голодным взглядом. Нахмурился и попытался надавить на жалость:

— Шарлотта, я не ел весь день. Прояви хоть немного сострадания, солнышко.

Но вместо сострадания я проявила другое качество и выразительно наставила на него руку с магическим перстнем. Мужчина оценил жест, кисло порадовался, что он приличный, и смирился с неизбежным.

— Понял. Принял. Тортик твой, — капитулировал Нейтон.

— И не называй меня солнышком, — возмутилась я.

Если уж отстаивать свои личные границы, то до конца. Или до моего победного, или до скоропостижного конца бренного существования одного многоликого. Но точно до конца.

Кажется, Нейтон это тоже понял, потому как покосился в сторону зажатой в руке вилки, которой таки успел зацепить кусочек от торта, и добровольно понес его мне.

— Договорились, — покладисто кивнул он, поднося вилку к моим губам в знак мира. — Никаких больше солнышек.

Чуя подвох, но не в силах сопротивляться тортику, я приоткрыла губы и потянулась к многоликому. Многоликий дождался, пока торт переместится в мой рот, и только тогда коварно добавил:

— С этого дня буду звать тебя «малышка».

— Мм! — Негодовать с полным ртом было сложно, но я попыталась.

— Что? Опять не нравится? Женщина, да тебе не угодишь! — откровенно провоцировал меня на маленькое проклятье этот мерзавец.

— Иди ты знаешь куда, многоликий? — буркнула я, обходя крупного мужчину по широкой дуге.