Книга Одиночка, страница 121 – Маргарита Блинова

«Торжественный внос невесты в номер для новобрачных» проходит под требовательные трели телефона Курта.

— Может, ответишь?

— Не-е, — мотает головой мужчина, не отрывая от моего лица влюбленного взгляда. — Я и так знаю, что это Кристоф.

Если честно, то я тоже как-то не горю желанием общаться со своим новым опекуном, поэтому не настаиваю. Стараясь не обращать внимания на разрывающийся телефон, Курт проходит небольшую прихожую и толкает двери в спальню.

Вот это да!

Я с восторгом осматриваю просторную спальню с кроватью в виде сердца. Вокруг стоят баночки с ароматическими свечами, а на постели разбросаны красные лепестки роз, выложенные в виде обручальных колец.

— Вижу, тебе тоже пришлось по душе! — тихо смеется он, замечая удивление на моем лице.

Опустив на пол, Курт быстро снимает с меня дешевенький пуховик и уносит из комнаты, чтобы повесить нашу верхнюю одежду в коридоре.

Все еще под впечатлением от окружающей романтики, я выбегаю в коридор, без спроса вынимаю из кармана мужчины телефон и возвращаюсь в комнату.

Проигнорировав заставку с восемнадцатью пропущенными звонками от Кристофа Дамира, включаю камеру и фотографирую все вокруг себя.

Я так увлечена процессом, что даже не слышу, как возвращается из коридора лаэрд.

Мужчина встает сзади и обнимает за талию.

— Вообще-то это мой телефон, — мягко напоминает он, ловко вынимая аппарат из моих рук. — И я тоже хочу кое-что снять на память…

С этими словами он ловко толкает меня вперед, так, чтобы я оказалась на постели среди лепестков роз, и щелкает камерой.

— Курт! — смеюсь я, смущенно прикрывая лицо руками. — Ну, хватит.

— Не-а, — совсем по-молодежному фыркает он и с разбегу прыгает ко мне.

— Курт! — хохочу я во весь голос.

Одним ловким движением мужчина закидывает меня к себе на грудь, прижимается щекой к моему виску и делает пару кадров, держа телефон в вытянутой руке.

— Смотри, какие мы классные, — хвалится он, листая фотографии.

Все еще улыбаясь, я отнимаю телефон, выключаю звук и откидываю аппарат в сторону.

— Мы так все и не выяснили, — напоминаю я, гордо восседая на его бедрах.

Закинув руки за голову, он, не таясь, любуется мной.

— Отчего же? — на его лице улыбка, но глаза абсолютно серьезны. — Я тебя люблю — это ли не самое главное?

Он резко садится, не давая возможности возмутиться, и жадно целует.

— Нет, Курт! — с превеликим трудом мне удается отстраниться от его настойчивых губ. — У меня такое чувство, что ты не учишься на своих ошибках! Я говорила тебе еще тогда в машине, когда ты выкинул мой телефон, — нам надо общаться. Нам надо говорить друг с другом.

Мужчина недовольно мычит, опрокидывает меня на бок и накрывает своим телом.

— Я так соскучился по тебе за это утро, — хрипло шепчет он.

Его руки нагло исследуют мое тело, забираются под свитерок.

— Ну, Курт! — уже куда менее уверенно возмущаюсь я, ощущая, как постепенно накатывающая волна желания глушит голос разума.

— Хочу почувствовать твое голое тело, — хрипло просит он, покрывая поцелуями мою шею и спускаясь вниз. — Хочу услышать, как ты стонешь.

Лаэрд дергает свитерок вверх, торопливо стягивает его с меня, затем отбрасывает ненужный бюстик и жадно целует голую грудь.

Я чувствую, что это все правильно и… неправильно в то же время. Да, мы любим друг друга. Да, мы испытываем неудовлетворенную страсть. Но мы так и не поговорили.