Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 34 – Екатерина Нагорная

Пошла на псарню, думала, там будет спокойнее. Было, пока Хныш с Зайцем не завели свои шуточки про псарыню-боярыню. Никша бросил на меня короткий взгляд и пригрозил вытянуть каждого не по разу плетью, если они не угомонятся. Но помощники и сами уже видели, что на мне ни лица, ни его выражения. Притихли, смущённо и даже сочувственно поглядывая на меня.

— Иди-ка ты, Славка, прогуляйся, проветрись, — сказал псарь, когда я в очередной раз уронила запутанную мной же сворку.

— Да всё хорошо, Никша, я помогу...

— Ну-ну. Иди-иди, нечего собачек тревожить. Завтра большой день у тебя. Подарок-то суженому приготовила? Вот. Иди, Славка, мы уж тут сами.

Идея с подарком для жениха оказалась очень здравой. Вот бы я опозорилась завтра. Только что дарить? Это понятно, что здесь больше всего ценятся подарки, сделанные своими руками, но, во-первых, я ещё вчера ни в какой замуж не собиралась и не готовилась, а во-вторых, у меня с этим женским рукоделием пути параллельные, не пересекающиеся в принципе. На рынок сходить, что ли? Может, там что-нибудь найду. А так и сделаю. Всё лучше, чем с пустыми руками замуж идти. И так бесприданница безродная.

Решено! Иду на рынок. Отвлекусь шоппингом, или как это здесь называется. Сделала шаг и чуть не наступила на Дана. Мальчишка стоял и улыбался. Хоть кто-то мне рад здесь. Да и я соскучилась: от князя Пересвет, похоже, прятал не только меня — Дан со времени прибытия гостей на дворе не показался ни разу. Ещё какие-то секреты, наверное.

— Я иду на рынок за подарком для боярина, — сказала я мальчику на тот случай, если у него какие-то другие планы. Но он только радостно закивал, видно засиделся дома и готов был хоть куда, только бы прогуляться.

— Тогда идём, — я протянула руку, Дан взялся за неё, и я внезапно ощутила то, чего не испытывала ни разу за последние дни — покой и тихую радость. Словно рядом с этим мальчиком и было настоящее счастье.

Мы были уже в воротах, когда затылок ожёг взгляд-лазер. Я обернулась. На крыльце стоял мрачный Пересвет и смотрел на меня — не на нас обоих, а на меня одну — так... Так... Ну, не знаю... Не позвал, не остановил, охрану с нами не отправил. В общем, я решила, что боярин вообще предпочёл бы, чтобы я не вернулась. Передумал жениться, но слово боярское назад не возьмёт. Приятная мысль, да. Утешительная и мотивирующая к свершениям. Хотя... Может мне только показалось? Дан-то уходил со мной.

Я сначала хотела купить нож. Но купила ремень, мало ли какие у них тут приметы. Может, нож к ссоре или к разлуке. А ремень красивый, узорчатый — купец, заезжий, судя по наряду, нахваливал. Да я и сама кое-что понимаю. Хотя нож тоже купила. У местного кузнеца. Даже не знаю, что меня на это толкнуло. Хотя знаю: мне его Дан показал. И я, как увидела, поняла, что без этого ножа никуда не уйду.

Потом подумала, что свадьба же, надо каких-нибудь лент красивых купить, бусы, там... Хотелось быть красивой, не смотря ни на что. Рубашку, опять же нарядную для мальчика. Может у него есть, но я сама хотела купить. И для Пересвета тоже. Две самые красивые рубашки для моих мужчин. О-о-о, как это странно, страшно, но волшебно звучит! Мои мужчины...

Вот только слухи дошли уже и сюда. Это чужаку всё равно, кому продать товар. Это кузнец оказался равнодушен к сплетням и шепоткам — он меня хорошо знал и даже уважал. А вот остальные...