Онлайн книга «Псарыня-боярыня и Серый полуволк»
|
Прежде чем последовать за ним, Пересвет остановился, огляделся и прищуривши лазерные свои установки изрёк: — Купец, похоже... Купец так купец. Мне вот лично — лишь бы не сорник и не князев человечек. Остальное меня не беспокоило пока что. Меня ноги подкашивающиеся беспокоили и звёздочки серебряные в глазах. Клубочек тем временем, будто разумение собственное имел, откатился тихонечко к обочине и листиком лопуха прикрылся. Владельцу повозки, с одной стороны, можно было позавидовать: во-первых, сама повозка у него имелась — ноги топтать не надо, во-вторых, лошадь такая красивая — чубарая, на далматина похожая — впряжена в оную, что даже я, мало в этом разбирающаяся, восхитилась, в-третьих, было заметно, что этот путник себе в комфорте вообще не отказывает. Сиденьице для возницы мягкое, полог от солнца, ветра и дождя, что-то вроде кофейника к нему подвешенное — знай чашечку подставляй себе. И это только то, что я на первый взгляд отметила. С другой стороны, завидовать было особенно нечему, потому что с другой стороны у повозки колесо почти отвалилось, а пока что зависло где-то на полпути между вертикальным и горизонтальным положениями. Хозяин с растерянным видом стоял рядом и, кажется, пытался исправить положение силой взгляда. Тщетно, естественно. — Ох, добрым людям доброго дня! — расплылся в радушной улыбке купец, когда заметил наше присутствие. — А у меня вот этакая неприятность вышла. Камень, представьте себе, под колёсико — прыг. И вот что теперь. А на дороге никого, представьте себе. Последнее мы себе вполне представляли. И этим были до сих пор довольны. Пересвет не глядя скинул сумку с плеча мне в руки — скажите, пожалуйста, какая уверенность, что я подхвачу! — и подошёл к задумавшемуся колесу. Что-то прикинул, что-то подсчитал, потёр руки, одной ухватился за ось, приподнял повозку, а второй колесо на место поставил. Я только ахнула: вот уж не знала да не ведала, что в муже моём силища такая, тем более, после болезни. Эхом откликнулся купец: — Ах, что за богатырь, что за силач! А Пересвет так спокойненько повозку наземь ставит, как будто бы каждый день этакое проделывает по нескольку раз, будто бы это не дело для него, а так — раз плюнуть, и говорит: — А не подвезёшь ли нас немного, добрый человек? Долгий путь у нас, совсем жена моя с ног валится. Купец на самую долечку секунды застыл, а потом расцвёл, засиял: — Конечно! Конечно! Как не подвезти? Спасители мои! Друзья мои! С хорошими попутчиками и дорога короче! И руку мне подаёт, чтобы я на скамеечку мягкую усесться могла. А рука у купца тонкая, мягкая — лапка лемура, а не рука. И сам он весь такой изящный, такой лёгкий. В халате золотистом, тюрбане шёлковом. Кудри чёрные, глаза глубокие, тёмные, будто колодцы. Принц из Тысячи и одной ночи, а не купец. * * * Представился он Сейзаром аль А-Тином из Аль-Шамаха. Если я правильно помнила местную географию, это была страна где-то за Большой степью, южнее Змеиного царства, недалеко от Полуденного Моря-Окияна. Собственно, я оказалась права. Пока Сейзар аль А-Тин развлекал меня байками и историями о своей стране, разливался и медоточил комплиментами в мой адрес, угощал сладостями и содержимым серебряного чего-то, в самом деле оказавшегося кофейником: |