Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 9 – Екатерина Нагорная

Стоило мне только подняться на крыльцо, стоило только пройти несколько шагов в направлении приёмной, или как это у них там называлось, как на меня из-за спины разъярённой тощей курицей бросилась Малуша:

— Чего припёрласссь? Убирайссся, песссья девка, погань немытая!

Не курица — гадюка.

— И тебе доброго денёчка, добрая женщина, — оскалилась я. — Не подскажешь, как Колояра найти? Больно он мне надобен.

Ключница зашипела как спущенное колесо той клятой фуры, которая меня сюда забросила. Я-то уже знала, что ей настрого запрещено меня трогать.

— Ах ты!.. — и смолкла, глаза опустила и ретировалась как-то очень быстро.

— И на том спасибо, — сказала я, развернулась, чтобы продолжить путь туда, куда собиралась изначально, и тут же уткнулась в широкую мужскую грудь. Это был вовсе не Колояр. Это был боярин Пересвет. Здрасте, давно не виделись.

А не виделись и правда давно. Так близко, во всяком случае. С того самого гадского дня, когда травяная змея из перины выпала. Нет, ну уж совсем-то боярин не пропал, конечно. Знаю, что спрашивал он про меня, пока я после побоев отлёживалась — это мне знахарка говорила. То Колояр, то Никша проговаривались, что был, мол, боярин, спрашивал об успехах. И потом я то и дело ловила на себе его взгляд издалека, пока подопечных своих муштровала. Но вот так, чтобы говорить, нет, не доводилось.

— На что тебе Колояр? — спросил меня боярин. Я уже говорила, что голос у него очень приятный? Такой глубокий, что аж до мурашек пробирает.

— Здравствуйте, — говорю, — господин боярин Пересвет.

Он на меня так посмотрел. Вопросительно. И как рассмеётся! Ну а что? Мы этим старославянским политесам не обучены. Я, конечно, какие-то слова из сказок и фильмов знаю, но на практике применять не приходилось. А! Я ж ещё «здрав буде, боярин» знаю. Ладно, в другой раз.

— Чудная ты девка, псарыня Ярослава, — сказал боярин, отсмеявшись. Надо же, и по имени меня знает. — Что тебе от Колояра надобно? Может я сгожусь?

А так даже лучше. Уж с отцом-то такие дела решать правильнее будет.

— Я про боярича поговорить хотела. Про Дана.

Нахмурился Пересвет:

— Говори, псарыня, что такого надумала.

Тут я на него всю свою идею и вывалила.

— Раз уж Серый так хорошо Дана чует, — это я не только историю у ворот припомнила, но самую первую встречу, и ещё там по мелочи было, — то может его к бояричу и приставить, как охрану? А я обучу, как надо. И им обоим веселее будет, и вам спокойнее.

— Серый твой наполовину волк дикий. Как такому доверять можно?

— А на вторую — домашняя собака. Я уже его учу. Да, не так просто выходит, но я с такими дело имела, — тут я приврала немного. Не сама я прям работала с волкособами, но много читала и видела, на занятиях у приятеля своего часто присутствовала, чтобы опыта поднабраться. — Я смогу. И сама с ними ходить буду, пока не пойму, что Серый доверия достоин.

— Тебе-то самой довериться можно? — усмехнулся Пересвет.

Точно. Ишь, разошлась. Я же здесь чужая. Сама бы забыла, да не дают. Сникла я, но до конца не сдалась.

— Хотите, человека верного ко мне приставьте. Только мне, господин боярин, деваться отсюда некуда. Кроме терема вашего нет у меня другого дома и уже, наверное, и не будет. Если, конечно, не прогоните.

До-о-о-олгим таким взглядом окинул меня боярин. Тем самым, что и рентген, и МРТ, и КТ в одном флаконе. Как будто заглянуть хотел в такие глубины, в какие я и сама-то боюсь заглядывать. Улыбнулся глазами одними и...