Книга Четвёртая, страница 29 – Екатерина Нагорная

Сольге его ответ устроил. Почти. А вот проснувшийся Янкель что-то бурчал спросонья, недоверчиво поглядывая на нового знакомого. От завтрака отказался и занялся своими руками.

— Зажило! Смотрите, Сольге, у меня всё зажило!

Янкель показал руки: следы от ожогов были почти не видны, а порезы на руках закрылись, словно прошла не ночь, а несколько.

— Я же говорил — не смертельно, — хмыкнул Шо-Рэй.

Янкель подозрительно на него покосился: это что же, получается, что искра и покалывание ему померещились? А ещё Янкелю показалось, что где-то он этого человека уже видел, о чём и шепнул тихонько Сольге, пока Шо-Рэй седлал своего коня, а заодно и их лошадок.

До Виникриса решили ехать вместе.

— Мало ли, что ещё в дороге может случится. Времена сейчас тревожные, — заявил Шо-Рэй.

Лошадей особенно не гнали, но ещё до обеда были у стен Виникриса. Увы, ворота оказались накрепко закрыты. Толстый стражник прокричал со стены, что посланник Морсен со свитой и охраной убыл ещё вчера после обеда, аккурат перед тем, как город закрыли. О чем уже давно предупреждали, поэтому, если кто-то забыл или не успел, то это их личные проблемы. А если будут буянить и в ворота ломиться, то он не посмотрит, что люди на вид приличные, окатит кипятком из котелка или каменюкой запустит здоровенной. А то и из арбалета пульнёт. С разных сторон его смешками и весёлыми выкриками поддерживали другие стражники.

— Нам бы только припасы пополнить! — взмолилась Сольге.

На это было заявлено, что самим мало, и вообще, может, она за кустами целую шайку разбойничью прячет, знает он таких. Попытка Янкеля вмешаться в разговор вызвала новый взрыв красноречия. Что-то, мол, паренёк у вас подозрительный. Вот таких хиленьких обычно впереди всей шайки и засылают, по причине внешней безобидности. И шли б вы, господа хорошие, подальше отсюдова, а то терпение кончается, и вот сейчас уже за каменюку возьмётся бдительный стражник.

И вдруг словесный поток иссяк. Сидевший до поры до времени спокойно Шо-Рэй откинул капюшон плаща и внимательно посмотрел на стражника. Тот как онемел. Потом забегал, запричитал. "Тёмный! Тёмный!" — зашептались на стенах. Ворота так и не открыли, но уже вскоре со стены спустили корзину, доверху набитую снедью. И не абы какой, а лучшей. Шо-Рэй по обыкновению хмыкнул и снова накинул капюшон.

Дальше ехали не торопясь. Морсена всё равно было уже не догнать, а лошадей надо было беречь: поменять их сейчас на свежих возможность вряд ли представится — кто не укрылся в стенах города, накрепко заперлись в своих домах и чужаков встречали палками, вилами и огнём, вопросов не задавали.

Гнедая лошадка Сольге вышагивала рядом с огромным вороным конём Шо-Рэя. Янкель на пегой кобылке плёлся сзади. В разговоры не встревал, всё какую-то бумажку рассматривал и что-то бормотал под нос.

— Почему стражники назвали тебя Тёмным? — спросила Сольге у Шо-Рэя.

— Потому что я и есть Тёмный, госпожа Сольге.

— Значит ты маг и живёшь в Виникрисе?

— Я маг, да. Маг-путешественник. И в Виникрисе бываю только время от времени, но меня здесь хорошо знают и помнят.

— Почему ты не в Чьифе?

Шо-Рэй не успел ответить.

— Чьиф! Точно! Я видел тебя там, в библиотеке, — Янкель воскликнул так громко, что лошадка Сольге шарахнулась в испуге.