Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 143 – Юлия Григорова

— Тогда нам надо поспешить и сбежать отсюда, — фыркнула я.

На улице повторился рёв Аргентуса, и сразу за ним на всю округу раздался громкий и резкий ответ другого дракона. Ставни на окнах задрожали так, словно существо, что издало протяжный вой, находилось прямо под ними. Дом тряхнуло сильнее, и теперь зашевелились уже и стены. Следом раздался приглушённый хлопок.

Вздрогнув, я оторвалась от груди Гилберта и села, уставившись на закрытое окно.

— Кажется, это уже не он, — хмыкнул восьмой элестор и тоже приподнялся на локтях.

— А кто? — испуганно спросила я и сразу же озвучила первую пришедшую в голову мысль: — Папа нашёл нас?

— Надеюсь, что нет. Я не одет для встречи с ним. Предлагаю встать и убраться из этой деревни, чтобы не привлекать лишнее внимание. Если мы выйдем на улицу и какой-нибудь дракон ткнётся тебе в лицо мордой, у жителей возникнут вопросы…

— Вопросы возникнут, когда они увидят нас в форме элесторов. Надевать то жуткое платье я больше не намерена, — недовольно фыркнула я и спустила ноги с кровати.

— Жаль, оно было тебе к лицу. — Гилберт улыбнулся и растрепал свои короткие волосы пятернёй.

— Настолько к лицу, что ты смотрел куда угодно, но не на него? — пошутила я и встала.

— Ты прекрасна в любой одежде, — тихо заметил мужчина и тоже спустил ноги с кровати.

Улыбнувшись так, что он не видел этого, я подняла с пола сумку и на ощупь вытащила из неё форму. Определив по размеру, какой из двух комплектов чей, швырнула Гилберту тот, что принадлежал ему.

— Сказал он, пялясь на меня в тот момент, когда на мне почти ничего нет.

Пуговицы рубашки, в которой я засыпала, за ночь расстегнулись, но меня спасло то, что я стояла к Гилберту спиной.

Он собирался что-то ответить, но рёв его дракона раздался так близко к ставням, что те снова задрожали. Потоки воздуха ударили по доскам, заставив их дёргаться на ветру. Звук взмахов крыльев почему-то стал отдаляться, а откуда-то снизу донеслось раздражённое драконье фырканье.

— Что эта ящерица там вытворяет? — буркнул Гилберт и потянулся к одежде. Подойдя к окну, я собиралась открыть створки, но его голос меня остановил: — Ты правда хочешь показаться обнажённой всей деревне?

Осмотрев себя сверху вниз и убедившись, что в таком виде и правда не следует выглядывать из окна, я закатила глаза и принялась натягивать форму.

Последними, как обычно, были сапоги, и вот с ними почему-то возникли проблемы.

Руки тряслись и никак не могли завязать шнурки. Понаблюдав за этим, Гилберт, который к тому моменту уже оделся, снова опустился передо мной на колени и ласково взял мои ладони в свои. Поднеся их к губам, он поцеловал костяшки пальцев, а затем взялся за завязки сам.

Из комнаты мы вышли налегке. Форма была надета, и в сумке мы больше не нуждались. Коридор второго этажа оказался пуст, и по пути нам никто не встретился, хотя в трактире должны были остаться раненые.

Я спускалась по лестнице с ещё тёплыми воспоминаниями о прошедшей ночи. Улыбка приклеилась к лицу так, словно была его неотъемлемой частью, но стоило нам преодолеть один лестничный пролёт и вывернуть на другой, что вёл прямо в зал таверны, я ощутила, как счастье вытесняется ужасом и парализующим тело страхом.

Мой взгляд скользнул сперва по перилам, потом по лицу Гилберта и остановился на человеке, что сидел на первом этаже прямо напротив лестницы за длинным столом, закинув ноги на его дальний край так, чтобы сапоги не перегораживали вид.