Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 147 – Юлия Григорова

Слова Гилберта прозвучали как-то не так. На несколько секунд мне показалось, что он произнёс их не для Килиана, а для меня, давая подсказку, как вести себя в этой ситуации. Во мне же вспыхнуло нежелание подчиняться каким-либо его намёкам и указаниям после всего услышанного.

— О, я совсем не сомневаюсь в её чувствах, — ответил Килиан с такой ленивой уверенностью, будто обсуждал не меня, а погоду за окном. — Но если даже она и злится на тебя сейчас, а она злится, признай, Гилби, она всё равно не сможет просто смотреть, как тебе раскалывают голову.

Он говорил так, словно меня не было в комнате. И всё же его взгляд скользнул по моему лицу, и по коже прошла волна мурашек.

— Впрочем… — Килиан наклонился ближе к Гилберту, — если ты так уверен, что она позволит тебе умереть, то поставим на кон ещё и эту деревню. Я уже убил парочку жителей. Сколько их тут осталось? Два десятка? Игнис дыхнёт пару раз, и они обратятся в пепел.

— Ты чудовище, Килиан, — прошептала я, не в силах повысить голос.

— Спасибо, что заметила, милая, — легко отозвался он, будто я сделала ему комплимент. — Но, знаешь, иногда чудовища куда честнее людей. Как давно ты понял, что она ключ? И как давно ты решил оставить её себе?

Гилберт дёрнулся вперёд, но наёмник резко прицелился, заставив его замереть. Я видела, как на лице восьмого элестора проступила не злость, а бессильная ярость, которая разъедала его, будто огонь сухую траву.

— Она никому не принадлежит, — процедил он сквозь зубы. — Даже мне.

— Ты тянешь время, друг мой. Давайте уже заканчивать, у этих ребят почасовая оплата. — Килиан устало махнул на наёмников, а на его лице застыло выражение искренней скуки.

— Твоя мама, Гвен, пожертвовала собой, чтобы он, — едва слышно проговорил Гилберт и указал пальцем на Килиана, — не добрался до тебя. С тобой, вернее, с твоей кровью, он получит доступ к разломам и сможет провести свою армию высокомерных идиотов в тот мир, куда он так хочет вернуться. Откуда их, первых пятерых всадников и всех диких драконов, выгнали хрен знает когда, решив, что они слишком опасны. Если ты согласишься, то всё, ради чего Карина погибла, будет напрасно.

Я замерла. Слова Гилберта упали на меня тяжёлым грузом. Моя мама погибла ради того, чтобы защитить мир, который я могла разрушить одним неверным выбором? Чужой мне мир. Гортань сжалась так сильно, что я едва смогла вдохнуть.

— Она… — Голос сорвался, и я почти не узнала его. — Моя мама… знала?

— О да, — усмехнулся Килиан. — Знала. Жаль, что я слишком поздно всё понял и ещё ломал голову над тем, что толкнуло её на столь дикий шаг. Её мелкий дракон так яростно напал на меня, что я просто опешил в тот день.

Гилберт шагнул вперёд, но тут же замер: наёмник дёрнул арбалетом, чуть опустил его и нацелил болт под ключицу.

— Но зачем ей было защищать мир, которого она не знала…

— Это обязанность привратников. Людей, чья кровь открывает разлом. Ваш род пошёл от самого первого из них, прибывших сюда вместе с драконами, — пояснил Гилберт. — Твоя мама должна была рассказать тебе об этом, но, видимо, не успела.

— Вижу, ты на удивление много знаешь про всё это. — Килиан прищурился.

— Это всё написано в дневнике предков её матери. Я нашёл его благодаря ей, когда обыскивал крепость в поисках ключа. — Гилберт посмотрел на меня виноватым взглядом. — Гвен, я не думал, что это всё касается лично тебя, и считал те записи просто дневником привратника. Я всё понял только на уступе, когда Вирдис подпустил тебя к себе. Драконы не вредят тому, в чьих венах течёт ключ.