Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 25 – Юлия Григорова

Антуан был мужчиной шестидесяти шести лет с глубокими морщинами на всём лице и очень короткими седыми волосами на затылке. Одним своим видом он внушал всем, кроме меня, уважение и желание подчиняться его указаниям. Чтобы вынести его осторожные прикосновения к коже возле швов, мне пришлось впиться ногтями в собственные ладони и какое-то время не дышать.

Он дал служанкам строгие наставления о том, как следовало меня мыть, раз уж я так безрассудно тянулась к чистоте.

Когда он ушёл, девушки взялись за дело, а я закрыла глаза. Считала вдохи. Пыталась сосредоточиться на дыхании и мысленно внушала себе, что Килиан сюда не проберётся.

Ради этого он должен был пройти мимо трёх крупных женщин в общем зале, занятых стиркой. Они бросали осуждающий взгляд на каждого, кто отрывал их от дела. Нас с ними разделяла запертая деревянная дверь этой комнаты, а ей подобных в купальнях было много.

На несколько минут мне удалось расслабиться, внушить себе, что я в безопасности, но тут мочалка соскользнула чуть ниже, почти коснулась меня между ног, и я не выдержала и вскочила как ужаленная.

Обе служанки отпрянули, вторая вовремя выпустила волосы из рук, иначе точно сделала бы меня лысой.

— Простите, я не хотела! — воскликнула первая.

Я замотала головой, пытаясь найти слова, но язык прилип к нёбу. Только потом, когда дыхание стало чуть ровнее, с губ сорвалось:

— Не трогай… просто… не трогай меня больше.

Служанка испуганно кивнула. Она прижимала мочалку к груди так, словно боялась, что я сорвусь и швырну в неё чем-нибудь. Вторая тоже застыла, не решаясь пошевелиться или заговорить.

Набрав в грудь воздуха, я провела ладонью по волосам.

— Принесите мне одежду и обувь, — с хрипотцой сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Девушка с облегчением кивнула и поспешила прочь. Засов заскрипел, дверь распахнулась, выпуская из комнаты пар, и снова закрылась. Другая служанка осталась стоять рядом, растерянно теребя угол фартука.

Медленно присев на край ванны, я спустила ноги в воду и ощутила, как она приятно обволокла их. Подняв оставленную мочалку, сжала её в руке, чувствуя под пальцами колючую текстуру соломы.

— Я сама, — произнесла почти шёпотом, будто убеждала не их, а себя.

— Как скажете, диа Гвендолин, — пробормотала служанка. Сделав пару шагов к выходу, она замешкалась и через секунду вернулась. Рядом на деревянную скамейку легло полотенце. — Вот, вам пригодится, — добавила она и оставила меня одну.

Тишина в купальне была почти звенящей. Лишь тихие капли скатывались с волос и падали в воду с коротким плеском, будто отсчитывая время.

Я медленно провела мочалкой по руке, следя за тем, как на влажной коже остаются розовые следы, и тихо выдохнула.

Ощущение собственной руки оказалось иным. Без страха. Без сжимающей грудь паники.

Мочалка несколько раз прошлась по всем участкам тела. Иногда я вздрагивала от боли, если слишком приближалась к швам, и сразу останавливала себя.

Дверь за спиной едва слышно открылась, и почти сразу скрипнул засов. Решив, что это вернулась служанка с одеждой, я отложила мочалку и взяла с лавки полотенце. Приятная на ощупь ткань прижалась к телу и сразу прилипла к нему, впитывая оставшиеся на коже капельки воды. Но только я собиралась подняться, как сзади кто-то резко опустился на колено и зажал мне рот.