Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 42 – Юлия Григорова

— Будь ты Глоиром, то был бы уже мёртв, — заметила я, ведь, в отличие от Нелли, не тешила себя ложными надеждами. — Ты сказал, что видел двадцать пять всадников и их наблюдательные посты. — Я сделала шаг вперёд и спустилась с кровати. Гилберт напрягся от моих слов, выражение его лица изменилось. — Значит, ты видел всё, что там было? И видел…

— Не всё, — поспешил прервать меня он. — Использование усиленной связи ради того, чтобы увидеть мир глазами дракона, отнимает много сил у обоих. Когда я так делаю, Аргентус бесится. Я стараюсь не злоупотреблять его доверием.

— Ты не видел, что Килиан сделал с Глоиром? — на всякий случай уточнила я.

— Я видел твоё падение. Это всё. Поганец прогнал меня из своей головы и бросился спасать тебя.

В коридоре послышались поспешные шаги. Гилберт тоже их услышал и выглянул из комнаты, но сразу снова посмотрел на меня. Должно быть, Кел возвращался с озвученным ему списком вещей.

— Научишь меня?

— Конечно. Я удивлён, что Санни не сделала этого прежде. Это самое простое применение усиленной связи.

В дверях возникла фигура Кела. Зайдя в комнату, он всучил моему соседу небольшой деревянный ящик, из которого торчал молоток и моток верёвок. Ничего не сказав, стражник вернулся на свой пост и захлопнул дверь так, что чуть не прищемил ею Гилберту нос.

— Отлично, приступим! — воодушевлённо заявил мой сосед и подошёл к кровати. Поставив ящик на тумбочку в изголовье, он принялся рассматривать верёвку и распутывать её.

— Можешь мне кое-что пообещать? — тихо спросила я. Оторвавшись от своего занятия, Гилберт поднял на меня внимательный взгляд. — Пообещай не прикасаться ко мне, если я не попрошу об этом.

— Обещаю, — ответил он, даже не задумавшись. — Вернее так: обещаю прикасаться только в крайних случаях.

— Это в каких? — Я с подозрением прищурилась.

Он улыбнулся, но без насмешки.

— Например, если ты снова будешь откуда-нибудь падать. Или если потеряешь сознание и придётся тебя нести. В таких случаях я не стану спрашивать и сделаю то, что нужно.

— А если ты просто захочешь меня обнять? Это не входит в «крайний случай», да?

Он усмехнулся и качнул головой.

— Вот это у тебя самомнение. Думаешь, у меня возникнут такие желания?

— Ты уже пытался… — начала было я, собираясь напомнить про сцену в кабинете отца, но Гилберт и сам про неё вспомнил.

— И услышал вполне очевидный отказ. Нет значит нет.

— То есть не входит?

— Нет, не входит. Если только ты сама не попросишь об этом.

Между нами повисла пауза. Закончив с верёвкой, Гилберт присел на край кровати и тоже принялся снимать сапоги. Я наблюдала за ним и не видела в движениях резкости или признаков раздражения. Он принял мои условия, и казалось, что правда был на них согласен.

— Клянёшься? — на всякий случай уточнила я.

Разувшись, Гилберт забрался с ногами на кровать, вытащил из ящика молоток и пару гвоздей.

— Я уже говорил, что клясться буду только у алтаря, а раз это не фата и замуж за меня ты пока не собираешься, то могу только дать своё слово. Если же тебе этого недостаточно…

— Достаточно, — прервала его я.

Гилберт кивнул и указал глазами на ящик.

— Будешь подавать гвозди, раз сама до потолка не достанешь. — Опомнившись, я обогнула кровать и взяла в руки ящик. — Ну, начнём строить тебе крепость, а ночью займёмся моими потребностями. Пока твой отец в отлучке, надо успеть посетить его покои, — напомнил он о том, что мы были здесь не только из-за моей прихоти, но и ради достижения его целей.