Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 48 – Юлия Григорова

— А если я что-то не так пойму? Или пойму слишком много?

— Тогда ты просто скажешь об этом. Ценность информации не в точности слов, а в направлении мыслей. Отчёты, письма, приказы… — Мужчина сделал неопределённый жест. — Всё это иногда говорит больше между строк, чем в них.

Я усмехнулась.

— Проблема в том, что я не умею читать.

На этот раз его улыбка стала чуть шире, почти довольной.

— А этот навык легко приобретается при должной мотивации. И, как показывает практика, лучше всего усваивается, когда за него платят. Регулярно.

— И сколько стоит моя… память? — спросила я после паузы.

Он назвал сумму спокойно, будто говорил о погоде. У меня перехватило дыхание.

— За это можно исчезнуть, — тихо сказала я.

— Именно, — подтвердил он. — Или остаться. По выбору.

Я на секунду зависла.

— А если диа Контуир узнает?

— Он не узнает, — уверенно ответил мужчина. — Потому что ты ничего не будешь делать против него. Ты просто будешь слушать. А слушать, Кэри, не запрещено.

— Я должна это обдумать… — пробормотала я.

От того, насколько предложение незнакомца казалось привлекательным, мне самой стало дурно. В голове пронеслась мысль о том, что в чём-то этот человек был прав…

Между тем он поднялся, накинул капюшон и подошёл к двери.

— Подумай, но недолго. Его бумаги всё равно будут лежать перед тобой. Вопрос лишь в том, станут ли они твоим будущим или так и останутся чужими словами. Сообщи Алику свой ответ.

Дверь тихо скрипнула, и я осталась одна, с ножом в руке и ощущением, что только что мне предложили куда более опасную работу, чем я могла представить.

Встряхнув головой и решив всё хорошенько взвесить, я засунула нож обратно в ботинок, подняла руку и осмотрела порезанный палец. Кровь тонкой струйкой выступала на коже, а слабая пульсирующая боль отвлекала от любых размышлений. Оставаться здесь и дожидаться Алика мне перехотелось, и потому я встала и направилась к двери.

Стоило выскользнуть в коридор, как привычные звуки таверны ударили по ушам и стали усиливаться с каждым шагом в сторону коридора, что соединял главный зал и задний ход. Почти дойдя до него, я краем уха уловила знакомый голос и резко остановилась.

Говорила женщина, но я не смогла разобрать слова. В её тоне слышалось отчаяние и паника, скорее всего, это и привлекло моё внимание. Окинув взглядом узкий закуток, что заканчивался лестницей на второй этаж, я уставилась на едва заметную тёмную полоску, тянувшуюся по стене от пола вверх, сворачивавшую вправо, а затем снова вниз, и образовывавшую почти не бросавшийся в глаза контур двери.

Изнутри доносились голоса: мужской и женский. Они звучали так отдалённо, что слова не получалось разобрать, и это злило.

В голове зародилось подозрение, что этот тип делал своё предложение ещё кому-то из прислуги… Интересно кому? Протянув руку, я коснулась створки двери и чуть толкнула её. Она поддалась, щель между косяком и полотном увеличилась буквально на ширину пальца. Теперь до меня доносились и фразы.

— Текст тебе дадут, ничего придумывать самой не нужно, — произнёс определённо тот же мужчина.

— Нет, послушайте, я… — отозвалась женщина, всхлипывая. Её голос показался мне знакомым, и я сразу вспомнила, где могла его слышать. — Я не смогу ничего сказать… Я… Меня же там не было, да и я не умею врать!