Книга Танец драконов и ключей. Том 2, страница 53 – Юлия Григорова

Пока он с интересом читал её, я откровенно пялилась на него и умирала от скуки. Мне, конечно, были интересны те секреты, что хранил отец, но погружаться в чтение ради них я оказалась не готова, а на вопросы о прочитанном Гилберт отвечать не спешил.

Когда мы вернулись в спальню в первую ночь после пережитого позора и выговора от Контуира, я так и не смогла заснуть, ожидая от соседа по кровати чего угодно. Он же, в свою очередь, спокойно растянулся на своей половине и отрубился за минуту, наслаждаясь мягкостью моего матраса.

Во вторую ночь от усталости свалилась уже я, и мне было плевать на присутствие мужчины по ту сторону свисавшего тюля.

А в третью ночь я вспомнила, что за дверью комнаты стоит Кел, который вполне мог нас подслушать. Для разговора следовало выбрать более подходящее время и место, но днём помимо Николаса, второго стражника, за нами постоянно таскался Хоупен. Без тренировок Александры из-за её отсутствия ему больше ничего не оставалось.

Интерес парня к восьмому элестору был вполне понятен, ведь через три года ему предстояло стать одним из нас, и мужчина в его глазах выглядел большим авторитетом, нежели я или даже наставница.

Папы и Александры не было три дня. В их отсутствие патруль лёг на плечи Нелли и Мейса, из-за чего мы почти не видели их в стенах замка.

За это время мы перевернули спальню и кабинет отца верх дном, но, кроме той книжки, ничего не нашли.

Раздражало, что Гилберт понятия не имел, что именно мы искали, или не говорил мне. Он перечитал всё, что нашёл, но, судя по его реакции, это было не то.

Все три дня мой сосед по комнате не отходил от меня ни на шаг. Это успокаивало, ведь так я почти забыла о присутствии Килиана в стенах крепости и грозившей опасности.

В день, когда мне снимали швы в лазарете, Гилберт валялся на пустой соседней кровати, отгородившись свисающим пологом, чтобы не смущать меня, и пытался шутить про красоту шрамов на женщинах. Лекарь вступал с ним в бессмысленные споры и обещал, что следов на коже почти не останется, а Агнес с трудом сдерживала смех и лукаво поглядывала в сторону моего соседа по комнате.

Единственное, куда Гилберт не ходил вместе со мной — купальня и уборная, но в обоих случаях он смиренно дожидался под дверью. Вместе с ним это делал и Николас, который с утра сменял на посту Кела.

Проснувшись на утро четвёртого дня от хлопанья крыльев и громогласного рёва, я бросилась к окну и распахнула ставни. Чутьё меня не подвело, Никс папы пролетел прямо над крепостью и направился в сторону гор, чтобы приземлиться в своей пещере. Следом за ним показался силуэт дракона Александры.

Разбуженный лучами утреннего солнца Гилберт что-то промычал и, перевернувшись на другой бок, накрыл голову моей подушкой. В тот момент, когда он просунул руку под тюль и вытащил её с другой половины кровати, множество колокольчиков мелодично зазвенели и заставили меня обернуться.

— Гилберт, вставай! — Я подскочила к кровати и дёрнула за край одеяла, но то не поддалось. — Никс пролетел прямо над крепостью, ты слышал? Папа вернулся!

— Рад за него, — невнятно пробормотал мужчина из-под подушки. — Пусть теперь летит обратно и вернётся к обеду.

— Вставай! Нам надо перехватить его до встречи с Контуиром, иначе тот может запретить ему рассказывать, что они нашли, — затараторила я и схватилась за подушку, пытаясь вытащить её из рук Гилберта. Сдавшись, он разжал пальцы, и меня откинуло на пару шагов назад. Разозлившись, я огрела его по голове этой самой подушкой и со злостью швырнула её на свою половину кровати. Когда она врезалась в тюль, колокольчики снова звонко забренчали.