Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 123 – Юлия Григорова

Здесь мне оказалось нечего возразить.

— Я не могу этого объяснить, — сдалась я. — Прежде они так не поступали. — Мне вспомнились слова Глоира, что на его памяти подобное никогда не случалось. Может, элесторы просто не слышали об этом?

— Прежде драконы и никогда не воровали младенцев. Может, теперь стали?

Мужчина снова занялся мясом, а я, стараясь не выдать себя, подумала, что этот человек знает куда больше, чем говорит. Он слушал мои ответы вовсе не ради праздного любопытства.

— Думаете, они перешли на новый вид пищи? — раздражённо фыркнула я и поёжилась от своих слов.

Запах жареного мяса уже разнёсся на всю пещеру, а у меня во рту начала скапливаться слюна.

— Ешьте, — сказал спаситель, протягивая мне кусок на кончике ножа. — Голод делает человека подозрительным. А на пустой желудок доверять ещё труднее.

Я даже не пошевелилась. Он чуть улыбнулся.

— Как хотите. Всё равно запах будет преследовать вас до утра.

С этими словами мужчина отвернулся к огню, будто разговор закончился.

А у меня в голове всё крутилась одна мысль, что с лёгкостью сложилась в вопрос.

— А откуда вы знаете, что деревни сожгли драконы? Вы же сказали, что приходите уже на пепелище.

Пламя треснуло, вспыхнув ярче, и на миг осветило его лицо. Переложив готовые куски на расстеленную рядом салфетку, мужчина спокойно отправил один из них себе в рот. Медленно пережёвывая его, спаситель словно раздумывал, стоит ли мне отвечать.

— Иногда приходишь слишком рано, — наконец заговорил он. — Или слишком поздно. Зависит от того, с какой стороны смотреть.

— Вы тоже там были и видели это.

Это дало бы ответ на вопрос, откуда ему известен цвет дракона моего напарника.

Он коротко кивнул.

— Ночью. Зарево было видно даже издалека. Я вышел из пещеры, а небо полыхало. Слышал треск, крики… и видел тени. Тёмные силуэты над кронами. Крупные, с крыльями. Люди не могут сжечь деревню так быстро и дотла. — Он бросил взгляд на меня. — А вот драконы могут. Разве не ваш долг защищать людей от тех, кто летает? Но вы были там и не помешали им.

Я нахмурилась, стараясь скрыть охватившее меня беспокойство.

— Мы пытались! Мой напарник сражался с ними в небе, и я не знаю, что с ним теперь. Хотя мы призваны защищать людей от монстров из разломов, а не от драконов!

— Знаю, — сказал он спокойно. — Но кто тогда защитит от них? Да и в чём разница? Если с неба падает огонь, никто не спрашивает, чей он, дракона или слизня с крыльями. Люди просто гибнут.

Я прикусила губу. В груди нарастало неприятное чувство, смесь стыда и гнева. То, как он обозвал монстров из разломов, показалось мне знакомым. Кто-то уже называл их так при мне.

— Мы делаем всё, что можем, но нас мало.

— «Всё, что можем» — слабое утешение для тех, кто погиб. — Слова прозвучали тихо, почти без обвинения, но всё равно резанули как лезвие. — Вы защищаете людей от монстров, но ваши драконы не такие милые и пушистые, как вам кажется. Всем известно, что даже те, у кого есть всадник, могут навредить людям. И я повторю свой вопрос: кто защитит людей от вас?

Воздух в пещере будто сгустился. Огонь потрескивал, отбрасывая красные отблески на лицо мужчины, и я впервые заметила, как внимательно он за мной наблюдал. Не просто слушал, а оценивал каждое движение, каждую паузу.