Книга Танец драконов и ключей. Том 1, страница 43 – Юлия Григорова

Аргентус, например, постоянно выкидывал из своей пещеры всё, что туда приносили, а Никс, дракон папы, предпочитал пить из огромной металлической миски, сделанной кузнецами специально для него, и не принимал деревянной.

Зефирка пока не был столь привередлив в силу своего возраста. Нам с ним в этом году только исполнилось восемнадцать, но я была на пару дней старше. По рассказам папы, меня принесли к гнезду с кладкой яиц на следующий день после рождения, и я пролежала там несколько часов, прежде чем дракон вылупился и укусил меня, навсегда связав наши жизни своей магией.

Так случалось не всегда, поэтому всадников в наших рядах никогда не было много. Если детёныш не принимал младенца, то он мог съесть его. Не каждый родитель осмеливался рискнуть своим ребёнком.

Насчёт меня у предков не было сомнений, ведь они оба были элесторами…

Когда я вбежала в логово Зефирки, бледно-голубой дракон радостно шевельнул длинным хвостом с рядом маленьких шипов и нехотя приподнялся на лежанке. Иногда своим поведением он напоминал щенка, вселившегося в тело ящерицы с крыльями высотой с меня.

Распахнув два огромных синих глаза с узким, вытянутым вертикально зрачком, Зефирка нервно дёрнулся, а его ноздри расширились, втягивая воздух. Приблизившись к дракону, я окинула пещеру взглядом, но тут хозяин логова резко поднялся на лапы, тряхнул вытянутой головой с аккуратными острыми ушками в обрамлении острых рогов и шипов и, расправив шикарные синеватые крылья, рыкнул на меня, обдавая потоком воздуха из приоткрытой пасти.

Замерев на полушаге, я выставила руки вперёд и сама повела носом. Что ему не понравилось? С Келом я сегодня не обнималась… Навоз и грязь? Мой взгляд невольно скользнул вниз на сапоги, подошва которых была испачкана.

Приблизившись ко мне мордой, Зефирка втянул воздух возле моего лица, опустился к груди, продолжая обнюхивать тренировочный костюм, а когда достиг ног, снова зарычал и отпрянул. В голубых глазах промелькнуло осуждение. Или мне показалось?

— Ну брось, там разлом открылся, полетели сражаться с чудовищем! — по-детски заявила я и топнула ногой. — Я знаю, что неприятно пахну, ну и что?

Недовольно фыркнув, Зефирка демонстративно отстранил от меня морду и сложил крылья на спине. Такое их положение не позволило бы надеть на него ремни, из которых образовывалось седло. Разозлившись, я ощутила клокочущую в горле злость и поняла, что сама почти рычу.

— Ладно, а если так?

Я отошла к стене, на которой висели все необходимые для полётов приспособления, и присела под ними. Шнурки на новых сапогах были крепкими и затянуты на совесть. На то, чтобы ослабить их и снять обувь, ушло много времени.

— Так тебе сойдёт? — с вызовом спросила я и подошла ближе.

Снова повернув ко мне морду, дракон втянул воздух возле моих босых ног и уже более довольно хмыкнул. Сделав несколько шагов вперёд, он вышел под открытое небо и слишком театрально расправил крылья и вытянул шею, демонстрируя готовность.

— Позёр, — буркнула я и поспешила схватить со стены всё необходимое.

Седлом всадники называли множество переплетённых между собой кожаных ремней, что крепились под лапами дракона, обхватывая их словно шлейка, и затягивались в перекрестии на спине. В самом центре располагалась широкая полоса ткани, приспособленная для удобства всадника. Оттуда же вниз спускались две петли для ступней. Держаться руками предполагалось за небольшие хомуты по краям.