Книга Нарушая правила, страница 29 – Юлия Устинова

— Даже не сомневаюсь, — бормочу я. Разговор с Чемезовым о его поцелуйных способностях заставляет меня нервничать. Вчера, уже после нашей стычки, до кучи я целовалась с Брагиным возле общаги. Я не хотела, но так получилось. Он потянулся ко мне и осторожно поцеловал. Не знаю.Возможно, я какая-то извращенка, но с Сашей мне вообще не понравилось. Я ждала другого — химической реакции, внезапной вспышки, яркого фейерверка, а на деле все вышло скомкано и жутко неловко. С другой стороны, Тим и его дикая выходка. Хоть я и готова была убить его, равнодушной он точно не оставил. Блин. Я реально извращенка. А как иначе объяснить, что меня все еще будоражит атака этого нарцисса? — Будешь бисквит? — с совершенно глупым лицом я направляю беседу в более безопасное русло.

— Буду.

— Выбирай, — указываю рукой на витрину с кондитерскими изделиями и выпечкой.

— Доверяю твоему вкусу, — говорит парень, склонив голову набок. Я беру щипцы, одноразовую тарелку и подхожу к витрине. — Рассказывай, бариста, как ты докатилась до этого места в углу? Сюда, кроме меня ещё хоть кто-нибудь заглядывал сегодня?

— Заглядывал, — передаю Чемезову творожный бисквит с вишней.

— Кто? Пауки? — усмехается Тим, впиваясь зубами в кекс.

Я тянусь к парню и щелкаю щипцами в сантиметре от его носа.

— Ты удивительно неприятная личность. Только что извинился и уже снова хамишь.

— Это не хамство, я просто интересуюсь, — Чемезов делает ангельское лицо.

— Ещё кофе? — не могу смотреть, как он жует бисквит всухомятку.

— Пожалуй, — соглашается парень, слизывая с губ крошки. — Я тебя раскусил, ты хочешь сделать на мне кассу, да?

Я хмыкаю.

— Что-то ты размахнулся на два кофе и бисквит.

— Ладно. Давай еще этих бисквитов, — просит парень. — Штук тридцать.

— У меня именно таких столько не будет, — ошарашенно смотрю на него.

— Ну давай любые. Пироженки вон те еще, — он тычет пальцем в витрину.

Я не двигаюсь с места.

— А у тебя попа не слипнется?

— Да ты не только красивая, а еще и заботливая, — взгляд Тима блуждает по моему лицу. Я снова смущена. — Что? Язык проглотила? Неужели ничего мне не ответишь?

Игнорируя его издевку, я наклоняюсь, беру картонную заготовку и молча складываю коробку. Затем заполняю ее кексами и пирожными, нарочно самыми дорогими, и не спеша пробиваю все на кассе.

— Вот. Тридцать штук. С тебя три тысячи восемьсот сорок, — ставлю коробку на прилавок. Тим снова расплачивается картой. — Только не ешь все это здесь, не хочу смотреть, как ты умираешь, — кладу перед ним длиннющий чек.

— Не бойся, не умру, — плечи парня подрагивают от смеха. — Я кекс-маньяк, не знала? Утром — кекс, вечером — кекс, люблю я это дело, — от того, каким тоном Тим говорит слово “кекс”, у меня напрашивается пошлая рифма. Я чувствую, что мое лицо опять нагревается. — А чего ты покраснела? — тут же замечает парень.

— Ничего я не покраснела, — мне хочется сквозь землю провалиться.

— Да ладно, тебе очень идет, — безмятежная улыбка озаряет его лицо. — И без косметики ты мне даже больше нравишься. Такая милая, настоящая.

Теперь я точно вся красная.

— Тим, прекрати, — прошу его, стараясь сохранить лицо бесстрастным.

— Да-да, я помню, мои подкаты слишком примитивны, а понты слишком дешевые, — наигранно вздыхает Чемезов. — Ну что поделать? Вот такой я, несовершенный, — и эффектным жестом зачесывает свои темные волосы. Длины достаточно, чтобы можно было запустить в них пальцы. Совсем как в рекламе мужского шампуня. Несовершенный. Ага. Как же.— Так, ладно, — Тим берет коробку с пирожными и кексами, — надо с этим разобраться. — Развернувшись, парень выходит из моего закутка и встает прямо по центру зала. — Внимание! Внимание! Уважаемые дамы и господа, торопитесь! Аттракцион неслыханной щедрости! Только сегодня вкусняшки совершенно бесплатно, — кружась на месте, громко декламирует парень. — Подходим, не стесняемся! Угощайтесь, — он тормозит бабулю с внуком, и наглый пацан хватает сразу два маффина. — Девчонки, налетай! — Тим ловко поворачивается к компании девушек. Те хихикают и переглядываются, но не отказываются.