Книга Проще, чем кажется, страница 29 – Юлия Устинова

Они все были уверены, что меня ждёт блестящее музыкальное будущее. Я и сама так считала. После колледжа планировала в консерваторию поступать, но на первом курсе колледжа Саша ушел из жизни. Прямо перед самым Новым годом… И всё у нас в семье пошло наперекосяк.

Сейчас на «Авито» мой аккордеон за три с половиной сотни с руками и ногами точно оторвут.

Ну а зачем он мне? По профессии меня работать не берут из-за особенностей внешности.

Макс был прав, когда говорил, что я пожалею о том, что делаю со своим телом. Потапов никогда не боялся говорить мне правду в лицо. За то и люблю его, за то и уважаю — он настоящий друг, доставшийся мне от старшего брата по наследству.

После неудач с трудоустройством по специальности я правда не сильно расстроилась. Вдохновлённая свободой и духом авантюризма моего парня Вити, работала администратором в тату-салоне, где он был мастером. Музыку я не бросала, занималась сама. Казалось, время еще есть. Успею.

А сейчас, спустя четыре года после получения диплома, конечно, понимаю, что ни в какую консерваторию я уже не поступлю и, как педагог, никому я не нужна.

Без опыта. С татуированными кистями и шеей. С штангой в носу…

Да, может быть, меня и взяли бы куда-то, только я уже сама всю уверенность и запал подрастеряла. Что я могу дать детям?

Поэтому нафига козе баян?

А для себя играть — только душу рвать.

Я, конечно, на корпоративах и мероприятиях иногда подрабатываю, но не мое это — выступать перед теми, кто пьет и ест, когда я играю для них великую музыку.

Музыка — мои крылья. Только их так больно расправлять. Да и лететь мне некуда.

«Инструмент всегда тебя прокормит, Маша», — любила повторять Анна Павловна — моя преподавательница в музыкальной школе. Кто же знал тогда, что ее слова окажутся столь пророческими?

Так что после новогодних продам аккордеон, золото свое выкуплю, сниму жилье, найду работу, Максу все долги отдам. Не переживайте. С голоду не умру.

Но не будем о грустном.

Сегодня же канун Нового года!

И мы с Потаповым едем за покупками в другой населенный пункт — Фершампенуаз. А по пути заезжаем в Париж — очень колоритное и интересное село.

— Ни фига себе, и правда, башня! — удивляется он, тормозя у главной его достопримечательности.

— La Tour Eiffel. А ты думал!

Вообще-то, это обычная вышка связи, просто сделанная в виде символа столицы Франции, однако впечатление она производит должное. Мы даже селфи делаем, встав под нее. Правда Максим сразу же меня обратно в машину тащит и ругается, что холодно, а одета я не по погоде.

— Мне надо дяде позвонить, — сообщаю уже в салоне.

— Мань, насчет дров, скажи, чтобы не беспокоился. Я закажу «Газель» колотых. Или две. Сколько надо, короче.

— Если я скажу такое, дядь Миша меня к черту пошлет. Он меня очень любит. Я просто его предупрежу, что мы здесь, чтобы был в курсе, и с наступающим поздравлю.

— Ладно. Тогда трубку мне дай, я сам с ним решу.

Я набираю дядю и недолго болтаю с ним.

Он удивляется, как это меня сюда занесло, спрашивает, не одна ли я. И я отвечаю: «Не одна, дядь Миш. Я с Максимом». И передаю телефон Максу.

С дядей Мишей они знакомы. На похоронах и поминках виделись.

Макс тоже поздравляет дядю с наступающим и по поводу дров с ним общается. Слышу, как дядя спорит и ворчит — а я же говорила. Но Макс очень вежливо его убеждает, что все равно сделает то, что решил. Сходятся мужчины на том, что дрова дяде привезут, но за это Макс должен будет приехать к нему летом в отпуск, ходить с ним на рыбалку и мыться в его новой бане. Что Потапов дяде клятвенно обещает.