Книга Проще, чем кажется, страница 78 – Юлия Устинова

Дочка у нас музыкант — вся в маму.

Ее вынашивали под звуки аккордеона, под его мелодии она училась ползать, ходить и говорить, поэтому ничего удивительного, что Саша именно к нему проявила интерес, когда встал вопрос о выборе музыкального направления. Я и сам уже даже не представляю свою жизнь без этого инструмента.

Если не Саша свои пьесы дома разучивает, то значит Маня играет, записывает очередное видео для своего канала или в частном порядке занимается онлайн с одним из учеников в свой законный выходной.

Моя жена — талантливый педагог, всей душой любит свою работу и отдается ей без остатка. Да Маня во всем такая — и в музыке, и в работе, и в жизни, и в любви — страстная, пламенная и энергичная.

После второго декрета в прошлом году она на работу вышла и снова понеслось: уроки, концерты, конкурсы. Параллельно жена совмещает на должности преподавателя в колледже, где раньше сама училась. Моей Мане все интересно, она с охотой берется за что-то новое, только успевай ловить ее по городу в обеденный перерыв, чтобы накормить, иначе она до самого вечера голодной останется.

Я, бывает, в шутку верчу ее в руках, пытаясь найти место, где у жены аккумулятор находится. Она же утверждает, что работает на солнечных батареях. И что-то в этом есть. В будни Маня без задних ног вместе с детьми падает… Да она и сама все тот же ребенок.

Правда сегодня этот ребенок в темно-синем костюме с брошью — цветком розы на лацкане выглядит, как невероятно красивая женщина.

После концерта встречаемся все на парковке музыкальной школы.

Маня сына целует, спрашивает, как день прошел. А я говорю дочери:

— Молодец, Сань. Ты очень круто сыграла.

— А мама сказала, что на конкурсе лучше было, — поджав губы, сообщает дочь.

— Это она тебе не как мама, а как твой преподаватель сказала, — объясняю ситуацию.

И Маня тоже пробует сгладить момент:

— «Стежки-дорожки» — просто умничка, — хвалит дочку. — А вторую пьесу ты заиграла. Я же тебе вчера говорила, чтобы оставила инструмент в покое.

— Я хотела сыграть лучше всех, а получилось плохо, — бормочет Саша, которая не любит, когда ей делают замечания.

— Не плохо, Саш. Просто с помарками. Не переживай, у меня так тоже было, — осторожно лавирует Маня.

— Правда?

— Конечно. Ты сыграла хорошо.

Дочь сразу в лице меняется. Ведь мама для Саши в вопросах музыки — неоспоримый авторитет. И если она сказала «хорошо» — это то и значит, потому что даром Маня даже детей наших хвалить не станет.

Наконец и я жену целую, а затем обращаю внимание, как ее машина блестит на солнце.

— Ты тачку помыла?

— Да, с утра заехала.

— Кто бы мою отвез и помыл, — на свой забрызганный грязью внедорожник взгляд перевожу.

— Не знаю, не знаю, Максим Сергеевич, — эффектно флиртуя со мной, Маня плечами покачивает. — Сама зашиваюсь.

Бросаю взгляд на часы: начало шестого.

— Мань, короче, детей вместе к твоим везем?

— А ты все купил?

— Естественно. Все купил. Все, что ты сказала взять, взял, — предупреждаю все ее вопросы.

— Блин, мне же надо машину поставить.

— Так давай у твоих и оставим. Смысл сейчас в другой конец города ехать? Пока туда-сюда, темно станет. А нам еще пилить сто двадцать километров.

— Да. Давай. Так и сделаем. Всё. Поехали. Саш, садись! — торопит дочку.

Чтобы не терять времени даром и не возиться с креслами, везу Никиту в своей машине. Саша едет с Маней. Возле дома тещи с тестем все выгружаемся, я детские вещи достаю из багажника, Сашин кофр, школьный рюкзак и рюкзак с игрушками сына.