Книга Любимый человек, страница 36 – Юлия Устинова

— Чего? — мои глаза округляются.

— Любимый человек, — поясняет Маша. — Парень.

— Алло, Мань, какой еще ЛЧ? — вылетает у меня. И следом как по шаблону: — Тебе одиннадцать!

— У Ксюши есть парень, — тихим голосом сообщает Маша.

— Так Ксюша старше тебя!

— Да, на год.

— Ясно. Так что насчет тебя? У тебя есть… парень? — я сам не верю, что мы говорим об этом.

— Нет.

— Слава богу, — облегченно выдыхаю. — Ну а мальчики-друзья у тебя есть?

— Да. Есть один. Рома Феоктистов.

Я снова напрягаюсь.

— И чем же он хорош?

— Он мой СЛДВМ.

Теперь я понимаю, что это очередная аббревиатура.

— Слушай… давай… мутить? — перевожу я.

Маша цокает.

— Па-а-ап! Это значит “самый лучший друг в мире”. Рома — мой СЛДВМ. После Ксюши, конечно, — уточняет она.

— Да, конечно, — с пониманием киваю. — А Довлатова твоя, как там ее…?

— ЛП, — продолжает Маша.

— Точняк. Еще немного, и я выучу твой язык. Вот слушай — ЛСУП, — шепчу я загадочно.

— Чего?

— Ложись спать, уже поздно, — тихо смеюсь над ней.

— Так не говорят! — возражает Маша.

— Я так говорю… Глаза испортишь, Маш. Пожелай тому, с кем ты там переписываешься, спокойной ночи, я Тишку переложу на диван. Будем спать.

Маша тут же что-то пишет, после убирает телефон и ложится на нижнюю кровать, где спал ее младший брат. Где-то с полчаса она ещё ворочается, но потом затихает.

Я встаю, укрываю Степку, который вечно открывается, прислушиваюсь к глубокому дыханию дочери, а затем поправляю подушку Тихону.

Ноутбук закрываю. Какие фильмы, если все мысли сейчас вообще о другом? Особенно теперь, когда от Лены меня отделяет не полстраны, а несколько автобусных остановок. И, вроде бы, все давно решено, мы в разводе четыре года, и пора бы уже смириться, только всякий раз, стоит мне лишь ее увидеть, я начинаю думать о том, что сделал недостаточно. Ведь, вместо того, чтобы бороться за нее, я ее просто отпустил.

От нефиг делать я беру телефон и открываю приложение Вконтакте. Лена в сети несмотря на поздний час.

Мой палец лишь на мгновение замирает над экраном, а затем я пишу ей.

Я: Еще не спишь?

Лена: Уже легла. Как дети?

Я: Все спят. Ты в курсе, что у нашей дочери есть СЛДВМ?

Лена: Что это?

Я: Самый лучший друг в мире.

Лена: Ааа, ты про Рому. Да, они дружат. Вместе за одной партой сидят. Хороший мальчик.

Я: Ясно. Я просто прифигел немного от такой новости. Боюсь даже представить, что со мной будет, когда у нее появится ЛЧ…

Лена присылает мне стикер — ржущее авокадо.

А я, представляя ее улыбку, пялюсь в экран и начинаю писать, но тут же стираю первые буквы. Мне столько всего хочется ей сказать, о стольком расспросить, и это даже не касается наших отношений в прошлом. Но я не могу.

И это же просто детский сад какой-то. Штаны на лямках.

Ведь мы могли бы пообщаться, не чужие же люди все-таки, и расстались вполне цивилизованно. Я даже слышал, что некоторые пары после развода становятся лучшими друзьями. Не СЛДВМ, конечно, но очень тесно контачат. А я, как Лену увижу, только одно на уме — какой же я дебил.

Так и не решившись продолжить с ней переписку, я просто набираю какую-то банальщину.

Я: Ладно. У тебя был трудный день. Не буду мешать. Спокойной ночи.

После чего жду ответа. Лена тоже долго набирает сообщение. Но мне приходят лишь два слова.

Лена: Спокойной ночи.