Книга Одинокие сердца, страница 16 – Юлия Устинова

Потеряв ко мне всякий интерес, Димас снова поворачивается к Алёне.

— Так ты мне не ответила, как долго это между вами? Может, ты давно с ним мутила за моей спиной и только и ждала, когда мы расстанемся? — допытывается он до девушки.

Алёна вскидывает голову.

— Дим, ты совсем больной?! — в ее глазах горит воинственный огонь, а грудь тяжело вздымается от эмоций.

— Что заволновалась? Я прав, да? — ухмыляется этот пьяный идиот.

— Димас, ты не прав, — я осторожно касаюсь его руки, пробуя отвлечь внимание от Алёны. — Слово даю, у нас раньше ничего такого не было. Так что завязывай со своими тупыми наездами.

— Да пошел ты! — Филатов резко дергает локтем.

— Полегче, дружище, — осаждаю его мягким голосом.

— Пойдем — выйдем? — предлагает Димас. — Поговорим, как мужик с мужиком? А?

Я перехватываю тревожный взгляд Алёны. Сведя брови, она слегка качает головой, словно предостерегает.

— Да мне не нужно куда-то идти, чтобы быть мужиком, — пожимаю плечами, глядя на Филатова в упор. — Но ты сходи, если хочешь. Тебе точно не повредит свежий воздух, — не могу удержаться от сарказма.

— Ха-ха, — скрипуче произносит Фил. — Думаешь, ты такой весь из себя умный, да? Я только одного не пойму, как ты могла прикидываться невинной овцой? — адресует свою очередную провокацию Алёне. — Я же реально переживал, что тебе нелегко. А ты… М-да, Тимофеева, умеешь ты удивить.

Алёна вскакивает, да так стремительно, что стул падает на пол.

— Почему ты так со мной разговариваешь?! — яростно выкрикивает она. — Это вообще тебя не касается! Я живу, как хочу! И общаюсь, с кем хочу!

— Оно и видно, — цедит Димас. — Перед каждым готова ноги раздвинуть, только бы мне поднасрать. Знаешь, как это называется?

Щеки девушки вспыхивают, а рот приоткрывается. Ей будто трудно дышать. Сжав кулаки, я пытаюсь успокоиться.

Не выходит.

И тогда с особым удовольствием я толкаю Филатова в грудь. Ошарашенный и сбитый с толку тот пятится к окну. Пытаясь удержать равновесие, он цепляется за шторы, те падают вместе с карнизом. Димас, соответственно, приземляется на пол.

— Ты что, сука, творишь?! — вопит он, порываясь встать.

Я шагаю к нему и толкаю в плечо, снова усаживая на жопу.

— Слушай, ушлепок, мне похрен, что ты говоришь про меня, но если ещё раз оскорбишь девушку, я не посмотрю, что ты Андрюхин друг. Понял? — спрашиваю, нависая над ним.

— Ты думаешь, я испугался тебя, защитничек?! Серьёзно? — Димас начинает размахивать руками, пытаясь дотянуться до меня.

— Дима, хватит! — одергивает его кто-то из девушек.

Следом к Филатову подлетает Андрей и помогает ему подняться.

— Эй, Димас, пошли, ты перегибаешь! — уговаривает его Андрюха. — У меня юбилей, твою мать! Идем-ка, накатим. Ты же сюда не кулаками махать приехал, а?

— Да отвали ты! — шипит Филатов, освобождаясь из захвата, и зигзагом направляется к лестнице.

Следом за ним наверх поднимается его девушка, а все остальные почти сразу забывают об инциденте. Похоже, ни для кого не секрет, что Филатов по пьяни — тот ещё душнила. Он относится к тому типу людей, что трезвые являют собой самое воспитанное и милейшее создание, а как нажрутся — тушите свет, в них словно Джигурда вселяется.

— Черт. Эти бывшие — просто наказание какое-то, — я подхожу к Алёне, снова забившейся в угол барной стойки.