Книга Amore mio Юля Котова, страница 18 – Юлия Устинова

— Мне вставать рано.

— Я не задержу тебя, обещаю.

— Ладно.

Его тон Умирающего лебедя не оставил мне другого выбора, и пятнадцать минут спустя я стала счастливой обладательницей самой розовой розы в мире и самомнения размером с БелАЗ. Вет был до безобразия галантен этим вечером, держал руки при себе и все твердил, какая я замечательная и незаурядная. Короче говоря, знал, что нужно сказать девушке, чтобы она сменила гнев на милость. И я сменила. Правда виду не подала. Снова для профилактики. После чего с гордым видом, позволив парню поцеловать себя, направилась домой.

Бредин появился словно из неоткуда и ворвался в лифт за мгновение до того, как двери закрылись.

— Привет, Котова, — кивнул мне, переводя взгляд на цветок. Губы парня растянулись в усмешке, давно успевшей набить мне оскомину, а в его серых глазах бесы танцевали тарантеллу. — Кажется, он не в курсе, что ты не любишь розы, — добавил с утвердительной интонацией.

Откуда он знает?

Я опустила цветок бутоном вниз, лишив Бредина возможности рассматривать его. Отступив, прижалась спиной к стенке кабинки, чтобы не пришлось запрокидывать голову, и спросила:

— С чего ты это взял?

Бредин повторил мой маневр и подпер собой противоположную стенку.

— В седьмом классе Демидова доставала всех тем, что просила заполнить ее глупую анкету. Помнишь?

Я перевела взгляд в верхний угол кабины.

В седьмом? Да я с трудом помню, что было в одиннадцатом. Ну… за исключением выпускного.

— Допустим, — ответила, с трудом припоминая что-то подобное. — Не знала, что ты фанат всей этой девчачьей фигни.

— Нет. Но эта тетрадь всё ещё у меня. Мы с пацанами стащили ее у Машки, надеялись узнать что-то интересное, но это было полное разочарование. Никакого компромата. Сто скучных банальных вопросов. Твой любимый цвет, любимая группа…

— Надо же, какой ты стал сентиментальный, — я перебила его, опасаясь, что он начнет перечислять всю сотню. — До сих пор хранишь тетрадь Демидовой, еще и цитируешь.

Лифт остановился, двери открылись, и я вышла вслед за Брединым.

— Демидова тут ни при чем, — заявил парень. Заслоняя собой дверь, он встал у меня на пути. — Я случайно ее обнаружил, когда мы ремонт летом делали и выкидывали всякий хлам.

— Как интересно, — проговорила я со скучающим видом. И скрестила руки на на груди в ожидании того, когда он свалит с дороги.

— Я тоже так подумал. Это… как получить привет из прошлого, — Бредин пропустил мимо ушей мой тонкий намёк.

— Прости, у меня нет времени участвовать в этой ностальгической акции, — я добавила убедительности, растянув губы в саркастической ухмылке.

— Ты разбиваешь мне сердце, Юля, — парень намеренно глубоко вздохнул, качая головой.

Зная, что этот бессмысленный разговор мог тянуться бесконечно долго, я молча обошла Бредина и остановилась возле своей двери, шаря в кармане джинсовой куртки в поисках ключей.

— Розы, все оттенки розового и я, — четко произнес парень за моей спиной.

— Чего? — я обернулась, услышав странный, но смутно знакомый набор слов.

— Это то, что ты не любишь больше всего. — Бредин стоял лицом ко мне, раскручивая на пальце брелок с ключами. — Но хотелось бы надеяться, что за пять лет хоть что-то из той анкеты могло измениться. Клёвые ботинки, кстати, — и указал ключами на мои жёлтые штиблеты. — Как и тот фартук, что был на тебе.