Книга Ты (не) в моём коде, страница 32 – Таисья Тишь

В груди неприятно кольнуло. Хорошо бы Лёха вернулся со смены пораньше. Я попытался вернуться к работе, но взгляд всё равно скользнул на неё. Она встала в руках с телефоном, не двигаясь ни в комнату, ни в кухню, всё ещё печатая. Зная её краткую манеру сообщений, что она отправляла, мен царапал вопрос, что же она такое пишет?

— Ты бы хоть разулась, — сказал я.

— Сейчас, — не поднимая головы, ответила она.

— В ногах правды нет, как говорит мама.

Она наконец оторвалась от экрана и, зайдя на кухню, сразу нажала кнопку на чайнике и достала банку с кофе.

— У меня всегда так. — Она наконец села. — Если не успею записать, потому забуду текст и уже не восстановлю.

— Текст?

Тая замялась на секунду, посмотрела на меня как-то протяжно и оценивающе.

— Текст книги, — сказала она. — Второй.

— Лёха не говорил, что ты пишешь. У вас все в компании креативные, но ты вроде как профи в других областях?

Тая поджала губы, и копка чайника щёлкнула, оповещая о готовности кипятка.

— Они не знают, — сказала она коротко и повела плечом, будто скидывая какой-то груз или что-то неприятное. — И не должны знать, хорошо?

— Догадался уже. Я — могила, — сказал и жестом показал закрытый на молнию рот. — Но, если захочешь когда-нибудь показать, я буду рад.

Тая благодарно кивнула и даже вымучила улыбку.

— Каждый день так? — спросил я.

— Что?

— Пальцы летают, как будто от этого зависит жизнь.

Она усмехнулась.

— Ну… либо так, либо вообще никак. Ни фига не успевается, всё на ходу.

— А что ты пишешь? Если не секрет, конечно. Хочешь, можешь промолчать, ни вопрос. Просто любопытно.

Она подняла на меня глаза.

— Ты накидаешь в меня тапок и не один.

— Почему? Разве я давал повод думать о себе так плохо?

— Да нет, я сама в себя их кидаю, заслуженно. Ведь я-то точно знаю, что и где надо было сказать иначе, глубже. Написала «галопом по Европам» и теперь страдаю.

— Объём не говорит о качестве. Иногда даже небольшой рассказ пробирает до костей. Так что, даже если у тебя небольшая, но законченная книга, это большое дело.

Я дал словам осесть прежде, чем повторить вопрос. О чём пишет моя колючка? По взгляду я так и не смог определить ход её мыслей или эмоций. Она прикрыла глаза и словно уплыла куда-то.

— Полтора миллиона знаков — это где-то половина «Войны и Мира» Толстого, — обронила она. — И этого нещадно мало.

Я слегка оторопел. Мало?

— Это как половина саги о Форсайтах… — только и смог я выдавить.

— Да, и я не рассказала и половины того, что пережила вместе с героями. Выкинула треть материала, потому что если я его включу, то надо копать глубже, обнажать героев, как ты говоришь, «до костей». Писать треш войны и… много треша. Книга вышла и так невесёлая и мало кому понравится.

— Почему ты захотела писать о войне? — В голове не укладывалось: Тая и война, как кафка с кубером и тесто.

— А я и не хотела писать о войне, — усмехнулась она невесело. — Да и там скорее о последствиях. Так вышло.

И пожала плечами немного растерянно.

— А конкретнее? — попытался осторожным тоном выведать я.

— Сначала просто рождается мысль. Это было что-то вроде внутреннего вопроса, как мальчик становится мужчиной, чтобы не подчиняться реальности, не обижаться на неё, а менять. Потом мысль бежит дальше. Как из подростка с мечтами сделать мужчину? Что заставляет его меняться? А потом нарастает, как снежный ком. Прилипают люди, смыслы, эпоха. Они рождаются сами, потому что именно так должно быть. Ты даёшь импульс, похожий на вопрос, и главное — записать его последствия, ответы. Было и стало. С самого начала только это и есть в голове. И кажется, что сам путь Вселенная тебе диктует, показывая ткань этой реальности. Ты только выбираешь слова, которыми ты это выразишь. Иногда я чувствую, что в моём лексиконе слишком мало слов, в голове — недостаточно алгоритмов, и невозможно выразить всё то, что этой Вселенной продиктовано. Я чувствую дыхание и жизнь описываемого Мира, но как я это выразила… Блёкло? Если прочесть, то почувствует ли тот, кто читает, сам смысл? Дойдут ли эти слова по кончикам нервов? Сложится ли так картина, слои которой вижу я?