Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 85 – Катерина Воронова

— Ты останешься сегодня ужинать? — спросила я, чувствуя, как сладко замирает дыхание.

Сергей посмотрел на меня долгим, горячим взглядом, от которого под ложечкой разлилась обжигающая волна:

— Останусь. Если постелешь мне в этой большой гостиной.

— Постелю, — выдохнула я.

К девяти часам вечера дети улеглись в единственной пока обставленной спальне на широком надувном матрасе. Полина уснула мгновенно, сжимая в руке карандаш, Егор листал учебник сопромата при свете настольной лампы.

В огромной пустой гостиной горел только один настенный бра с матовым плафоном, отбрасывая теплые янтарные круги на полированный паркет. За окнами бесшумно кружила метель, укрывая набережную белым бархатом.

Сергей сидел на полу, прислонившись спиной к широкому радиатору под подоконником, вытянув длинные мускулистые ноги. Перед ним стояли две глиняные кружки с горячим вином, приправленным дольками апельсина и гвоздикой.

Я подошла босиком, опустилась на паркет рядом, подобрав под себя ноги в шерстяных носках.

Сергей подал мне кружку. Теплый терпкий пар коснулся лица:

— За новую жизнь, Анна Сергеевна.

— За новую жизнь, — я сделала глоток. Вино обожгло горло пряным жаром, прокатилось вниз, снимая остатки напряжения прошедших безумных дней.

Сергей забрал кружку из моих рук, поставил на подоконник. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы бережно запутались в каштановых прядях, притягивая мое лицо к себе. Я ощутила исходящий от него чистый, уверенный жар — запах мыла, морозного воздуха и нетерпеливого мужского желания:

— Ты сегодня взрослая, сильная хозяйка своей судьбы, Аня. Но сейчас можно быть слабой.

— Я хочу быть слабой с тобой, Сергей, — прошептала я, глядя в его потемневшие серо-голубые зрачки.

Он не стал медлить. Его губы накрыли мой рот — требовательно, глубоко, с накопившейся за долгие месяцы жаждой.

Его язык проник внутрь, властно исследуя мой рот, заставляя меня тихо простонать ему в губы. Сергей притянул меня к себе, пересаживая на свои колени. Я ощутила твердость его мускулистых бедер, мощный стук сердца под шерстяным трикотажем свитера. Мои ладони легли ему на шею, пальцы впились в жесткие светлые волосы, отвечая на поцелуй с животной, пьянящей отдачей.

— Аня… — выдохнул он хрипло, отрываясь от моих губ, спускаясь поцелуями по подбородку к пульсирующей жилке на шее.

Его руки забрались под подол моего мягкого домашнего платья. Широкие, горячие ладони обжигали обнаженную кожу бедер, поднимаясь выше, поглаживая внутреннюю поверхность ног с неистовой, сводящей с ума нежностью. Каждое прикосновение мозолистых пальцев выбивало из меня мелкую дрожь.

Он стянул с меня платье через голову одним резким, уверенным движением, бросив ткань на паркет.

Морозный сквозняк от балконной двери коснулся голой кожи, заставив соски затвердеть под тонким кружевом белья. Но в следующую секунду Сергей накрыл мое тело своим жарким торсом. Он сдернул свитер, обнажая широкую рельефную грудь со светлыми волосками, мускулистые плечи и четкие кубики пресса.

— Ты невероятная, — прошептал он, глядя на меня сверху вниз затуманенным взглядом. — Королева. Моя женщина.

Он расстегнул застежку бюстгальтера, освобождая грудь. Его губы жадно захватили сосок, язык стал дразнить чувствительную вершину, заставляя меня выгибаться навстречу его рту, впиваясь ногтями в его мощные лопатки. Я стонала, кусая губы, чтобы не разбудить детей за глухими дверями спальни, растворяясь в этом ослепительном мужском напоре.