Книга Удар кошачьей лапой, страница 49 – Сьюзан Спэнн

Акэти Ёсико осадила лошадь и поскакала рысью на юг вдоль узкой грунтовой дороги на западной стороне реки. Она пригнулась, чтобы увернуться от ветки дерева, нависшей над тропой, и пришпорила кобылу в галоп. Уезжая, она оглянулась через плечо, словно убеждаясь, что за ней никто не следует.

Не оглянись она, Хиро мог бы счесть ее выезд обычной вечерней прогулкой для удовольствия или тренировки, но обеспокоенность Ёсико вызвала у него любопытство. Он решил на некоторое время отказаться от своих первоначальных планов и повернул на юг вдоль параллельной тропы, следующей по восточному берегу. Ускоряя шаг, телохранитель жалел, что не может на публике носить облегающие штаны синоби и кинжалы вместо громоздкого самурайского одеяния и мечей. Кимоно мешало бегать, не привлекая внимания, и еще больше затрудняло взбирание на крыши и лазание по деревьям для тайного обзора. Он утешал себя тем, что взамен кимоно снижает необходимость объяснений, если Ёсико заметит его присутствие: в такой близости к Понтотё самурай всегда мог сослаться на встречу в веселых кварталах.

Солнце скрылось за горизонтом, и небо потемнело, меняя цвет от красного с золотом до лавандового и индиго. Пышные облака еще некоторое время светились, а затем затухали, как тлеющие угольки.

В угасающем свете Хиро потерял из виду гнедую лошадь. Стук ее копыт затих вдали. Телохранитель замедлил шаг и с досадой сжал кулак, хотя сомневался, что его ждали полезные подсказки. Женщина верхом привлекала внимание даже в оживленном Киото, поэтому вряд ли дочь погибшего взяла бы лошадь на тайную миссию.

На мгновение, однако, он снова почувствовал себя почти настоящим синоби. Хиро скучал по этому чувству с момента прибытия в Киото. Секретные тренировки поддерживали его профессиональные навыки на должном уровне, но не дарили волнения от преследования реальной добычи.

Спустя несколько минут Хиро достиг моста на улице Сандзё. Окончательно стемнело, но светящиеся фонари манили к торговому кварталу на противоположной стороне реки. Ступив на мост, чтобы перейти туда, телохранитель услышал позади тихое ржание.

Он обернулся и посмотрел вниз по дороге в сторону чайного дома «Сакура». Ночью заведение было нетрудно заметить: фонари, висящие под карнизами, освещали здание так же ярко, как дневное солнце. Хиро увидел фигуры во дворе и, следуя предчувствию, двинулся к чайному дому.

Гнедая лошадь стояла на дороге перед «Сакурой». Поводья держала темная фигура в штанах, но это была явно не Ёсико. Более вероятно, что последить за кобылой попросили досина, пока наездница встречалась с кем-то внутри дома. Люди Нобухидэ не отказали бы в просьбе сестре ёрики, даже если бы пришлось послужить конюхом. По крайней мере, старшие не отказали бы, хотя сомнительно, что высокомерный молодой самурай пожертвовал бы своей гордостью ради женщины, кем бы она ни была.

Когда Хиро достиг пространства между первым и вторым домами, он сдержал любопытство и остановился. Приближаться не стоило: досины не стали бы объяснять присутствие Ёсико, даже зная причину, а на крышу Хиро не взобрался бы в кимоно и с мечами. Он мог остановить Ёсико на выходе из заведения, но у нее не было причин говорить правду или даже отвечать на его вопросы. Его присутствие только показало бы, что телохранителю известно, чем она занимается, а Хиро не любил неравные обмены сведениями, особенно не в свою пользу.