Книга Сделка, страница 247 – Лейла Фэй

— Дорогая, ты же знаешь, что я лжец, – говорит дьявол, и я стискиваю зубы.

А затем, раз уж он застрял так же, как и я, и не может избежать меня, изо всех сил царапаю его грудь. Дыхание Воланда перехватывает, но он не останавливает меня и не протестует. Рана в любом случае заживает мгновенно.

— Осторожнее, а то я снова возбужусь, – злобно дразнит меня Воланд.

Я вздрагиваю от отвращения, и он издает мерзкий смешок.

— Значит, это запасной план на случай, если я не забеременею в этот раз? – спрашиваю я, стараясь не дрожать от страха, чтобы Воланд не знал, как сильно на меня действует. – Ты просто сделаешь это снова, хочу я того или нет?

Его хватка усиливается. Мне хочется снова вцепиться в него ногтями, но я сдерживаюсь – это бесполезно.

— Нужды не будет, – наконец говорит Воланд, его голос напряжен. – Так что нет, не сделаю.

Теперь моя очередь смеяться – со всем презрением, на которое способна.

— И сколько именно стоит твое слово?

Воланд пожимает плечами, словно ему все равно, что́ я думаю.

— Хороший вопрос. А теперь ты хочешь узнать, зачем мне нужна? Ты сказала, что хочешь услышать это сразу после. У нас есть время.

Я сглатываю. Да, я хочу знать. Но то жалкое доверие, которое у меня было к Воланду, только что полностью разрушилось, и я не уверена, хочу ли слушать дьявола дальше. Я сойду с ума, пытаясь отделить ложь от правды.

— Почему ты не даешь мне посмотреть на твое лицо? – с вызовом спрашиваю я, надеясь, что, может, если увижу его, по крайней мере, будет легче определить ложь.

Я знаю, что просто обманываю себя. Воланд – мастер обмана.

— Ты правда хочешь смотреть на меня сейчас? – спрашивает он с горьким смехом.

Хороший вопрос. Я сжимаю челюсти и цежу сквозь зубы:

— Да.

Воланд громко сглатывает, выпуская долгий, слегка дрожащий вздох, и снова сглатывает.

— Ладно.

Приходится отодвинуть его грудь достаточно далеко, чтобы увидеть лицо, особенно учитывая, что мое лоно крепко соединено с его членом. Когда я наконец вижу Воланда, его черты совершенно окаменевшие. Это не его обычная маска, а нечто большее – настолько ожесточенное, что кажется, будто он никогда больше не сможет изменить выражение лица.

Наши взгляды встречаются, и я дрожу. Боль поднимается во мне со всепоглощающей силой, и я глотаю и глотаю, отчаянно заталкивая чувства обратно на свои места, говоря себе, что было и хуже, что я выживу, что Воланд ничего не значит.

Что-то проходит в его глазах – что-то яркое и глубинное, – и он с рыком притягивает меня к груди. Словно не может выносить моего взгляда. Словно страдает.

Или, может, просто чувствует ко мне отвращение. Я фыркаю, заталкивая все, что вызвал этот напряженный миг, обратно.

— Ты прав, – холодно говорю я, когда снова контролирую голос. – Я не хочу на тебя смотреть. Говори правду.

— Хорошо.

— Война в Славе длится десятки лет, – отстраненно начинает Воланд. – Перун и его боги отвоевали себе самую большую часть земель для Вырия, оставив Велесу лишь клочок для Нави и небольшую часть для остальной Славы. Там живет большинство людей, и их много. Там тесно, неуютно и часто вспыхивают магические болезни.

Я вздыхаю. Клянусь, он никогда не упускает возможности солгать мне.

— Ты говорил, что эта война не за землю, – ровно указываю я.