Книга Сделка, страница 99 – Лейла Фэй

— Отлично! – усмехается Воланд.

У меня нет времени смотреть, где он. Зверь бросается в атаку, и, ведомая одним лишь чутьем, я снова перекатываюсь – длинные, острые как бритва когти едва не задевают меня.

— Осторожнее, а то лишишься чего-нибудь.

Я пользуюсь тем, что оборотню нужно мгновение, чтобы встать, – его неровные бедра мешают движениям. Перекатываюсь на ноги, но остаюсь на согнутых коленях. Когда зверь ревет и бьет меня лапой, я с резким выдохом отпрыгиваю назад.

Но на этот раз я слишком медленна. Длинная рана открывается на моей груди, едва минуя сосок. Платье разорвано, быстро пропитывается кровью. Я шиплю от боли – но нет времени. Совсем нет времени. Когти снова тянутся ко мне. Я уворачиваюсь, нога за что-то цепляется, и я падаю с криком, едва успевая перевернуться на спину, прежде чем оборотень оказывается на мне. Его мерзкое тело прижимает меня к земле. Я кричу и вслепую тычу ножом, но зверь выбивает его из моей руки.

Капля горячей гнилой слюны падает на мою щеку. Я стискиваю зубы и все же не могу сдержать стона ужаса. Отвратительное дыхание монстра обволакивает лицо, с каждым моим вдохом оно проникает в нос и глубоко в легкие. Я пытаюсь вывернуться, но оборотень только рычит, усаживаясь своей массивной тушей плотнее. Уродливые бедра прижимают мои к земле.

Он широко разевает пасть – слишком широко – и с мерзким клекотом опускает голову. Я зажмуриваюсь и отворачиваю лицо так далеко в сторону, как только могу.

Это конец.

Жду. И жду. Сердце колотится в груди – словно пытается вырваться, прежде чем мне перегрызут яремную жилу и вытолкнут из меня жизненную силу. Мерзкая вонь жжет горло. Липкая влага гниющей плоти оборотня просачивается сквозь платье.

Я все еще жду. Пока наконец не понимаю: он не двигается. Оборотень совершенно неподвижен, даже не дышит. Словно застыл.

Боясь ошибиться, я приоткрываю веки.

И вскрикиваю: прямо мне в лицо смотрят сверкающие золотые глаза Воланда. Он с любопытством смотрит на меня – его лицо прямо за лапой оборотня, упертой в траву у моего виска. Я моргаю. Воланд моргает в ответ. И я понимаю: он лежит на боку в траве, только я не вижу ни намека на зелень. Мы окутаны его тенями.

Прямо как на Купале, когда он остановил время, чтобы побыть со мной наедине.

Я медленно поворачиваю лицо, вижу застывшего надо мной оборотня и задыхаюсь. Зверь собирался укусить меня, но Воланд остановил время. Пасть чудовища широко открыта, внутри рта влажно блестит красно-черная плоть.

Здесь должно быть темно – тени закрывают нас со всех сторон. Но, как и на Купале, я вижу все отчетливо. Приглушенный, неземной свет делает зрелище еще более ужасающим.

Сердце бьется все быстрее, разум отчаянно цепляется за то, что я еще жива. Я должна была умереть, и все же…

Я завороженно смотрю на каплю слюны, висящую на клыке оборотня. Кажется, вот-вот упадет – но она тоже застыла. Как и все вокруг меня.

— Наслаждаешься, девочка-мак? – со смешком спрашивает Воланд. – Крупный зверюга, да? Бьюсь об заклад: тебе нравится, когда он сверху.

Я поворачиваю голову – это единственное движение, которое я могу сделать без усилий, – обратно. Глаза дьявола щурятся, белые зубы сверкают в ухмылке.

— Ты отвратителен, – говорю я слабым, дрожащим голосом. – Зачем ты это делаешь?