Книга Новый год с оборотнем, страница 78 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Мнямка…

Вот только есть эту вкуснятину было не с кем.

Я подождала больше пяти минут, прежде чем направилась его искать. Остынет же скоро всё, ну.

Из кабинета всё ещё доносились голоса, и я решила уточнить у Уайетта, не в курсе ли он, где пропал его друг. Потому что на втором этаже его точно не было, как и в уборной — на первом. Возможно, вышел куда-то? А ещё похоже заразил меня своим вечным присутствием рядом. С чего бы иначе мне так переживать? Не с чего ведь, если так подумать. Но напрягало. Чтоб эту их парность.

Правда чем ближе шла к кабинету, тем медленнее и тише становился мой шаг. Потому что в кабинете был не Уайетт с кем-то ещё, а родители Подсолнуха.

— Аделия, ты перегибаешь, — хмуро высказывался его папа.

— Я просто хочу, чтобы мой сын был счастлив, — парировала спокойно мама.

— Он уже счастлив. Своим вмешательством ты можешь всё испортить. Ещё неизвестно, как твоя выходка отразится на Снежане.

Собственно, эта фраза и заставила замереть и продолжить слушать их разговор дальше, будучи в тени и незамеченной ими.

— Сыворотка клинически испытана и проверена на людях, ничего плохого ей не грозит, — парировала мама Дани.

— Не считая того, что ты собираешься сделать из неё мутанта против её же воли, — не согласился его папа.

— Не мутанта, а долгожителя с более крепким здоровьем, — поправила первая.

— Всё ещё без её на то ведома, — повторил второй.

Оба замолчали. Я тоже молчала, ни черта не понимая сути разговора.

Какого ещё мутанта-долгожителя Аделия хотела из меня сделать? Что за сыворотка? И причём здесь я?

Я бы спросила, но тут она вновь заговорила. На этот раз куда тише и даже как-то устало:

— Если предложить, она откажется, сам знаешь. Она хорошая девочка, но очень прагматичная и осторожная.

— Именно поэтому я настоятельно советую тебе сперва поговорить об этом с ней, — настаивал Николас. — Потому что, когда она узнает о содеянном тобой, никаких разговоров у вас с ней вообще не будет. Она пошлёт нас всех куда подальше, в том числе и Дани, и будет права.

— И что ты тогда предлагаешь? Сидеть и ждать, когда она согласится? А если она откажется, Ник? Предлагаешь и тогда сидеть, ждать и смотреть, но уже на то, как загибается наш собственный сын? Дай бог если хотя бы лет через шестьдесят, а то и раньше может случиться.

Упоминание Дани заставило сердце биться чаще.

— Мы тоже вполне можем умереть уже завтра. От этого никто не застрахован, — продолжал аргументировать его папа.

— Вот только эта вероятность равна почти нулю, а смерть от потери пары стопроцентная, — хмуро отвечала Аделия. — И если она останется простым человеком, то мы нашего сына потеряем уже очень скоро. Ты этого хочешь?

— Нет, конечно, — вздохнул Николас. — Но и твоя идея мне не нравится. Дани, уверен, она тоже не понравится.

— А кто сказал, что он о ней тоже будет знать?

Воцарилось новое молчание, от которого растерянность во мне медленно, но верно стала перерастать в возмущение.

— То есть ты и его не собираешься предупреждать о подобном? — уточнил Николас совсем мрачно.

— Сам сказал, Снежана не простит такого. А если сын будет не причём, то и злиться ей на него будет бессмысленно.

— Иногда я серьёзно задумываюсь, каким путём работает твой мозг, — посетовал папа Подсолнуха.

— Нормальным путём он работает. Аню данная сыворотка даже от бесплодия излечила. К тому же, мы не делаем ничего плохого. Наоборот, всё для того, чтобы нашим детям было хорошо.