Книга Новый год с оборотнем, страница 86 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Затем в поле зрения появились очертания деревьев. В отличие от травы они были серыми и голыми, без единого листочка, но со странными белыми цветами на ветвях.

Выглядело это всё одновременно красиво и ужасно.

Как и вышедшая из тумана мне навстречу волчица.

— Да вы, блин, издеваетесь, — пробормотала, в ужасе замирая на месте, не шевелясь.

Она же огромная! Ростом с меня, соответствующего размера когтистыми лапами, способными сломать меня одним ударом, и острыми клыками, что могут разорвать в считанные минуты, если не секунды.

И вместе с тем она была прекрасна. Похожа на дивное видение из сна. С белоснежной, как первый снег, шерстью, на которой тоже сверкала влага, придавая образу ещё большей нереальности. Но главным её достоянием были глаза, так похожие на большие яркие изумруды, подсвеченные солнцем. Глядя в них, мысли начинали ускользать, оставляя на их месте лишь восхищение.

Волчица была восхитительна, как лунное сияние над морской гладью воды.

И чем ближе ко мне она становилась, чем дольше я смотрела в её удивительные глаза, тем сильнее путались мои мысли.

К моменту, как она дошла до меня, я уже не помнила ни кто я, ни зачем я здесь находилась. Весь мой разум подчинил себе её образ. Только её отныне видела, слышала и знала.

Она остановилась в непосредственной близости от меня, не сводя с меня пристального взора, пока я с восхищением наблюдала за тем, как изумрудный цвет сменялся на золотой. Словно рассвет позолотил весеннюю траву. Нереально красиво.

А потом она прижалась своим лбом к моему, и мир окончательно исчез. Всё поглотил туман.

Ещё через миг грудь пронзила боль, а я осознала себя лежащей на земле и абсолютно голой. Теперь волчица нависала надо мной снежной горой, давя на меня одной своей лапой. Когти впивались в нежную кожу, оставляя на ней глубокие царапины.

Я захотела закричать, даже открыла рот, но ни звука не смогла из себя выдавить.

Боль нарастала, становясь невыносимой. Из глаз текли слёзы, а я даже пошевелиться не могла, чтобы уйти. Мысленно просила прекратить, но она не слушала, продолжая терзать моё тело своими острыми когтями.

«Впусти её, и ты останешься жива», — раздался в какой-то момент чей-то голос.

«Или умри», — вторил ему другой.

Я не знала, кому они принадлежат, но решила послушаться.

Я… расслабилась. По крайней мере, попыталась. Сфокусировала внимание на волчице, поймала её взор своим и… боль вспыхнула ярче прежнего. А я всё-таки закричала. Округу осветила яркая белая вспышка, заставив зажмуриться. И…

Я проснулась.

С шумом втянула в себя воздух и уселась, продолжая жадно глотать кислород.

— Снежинка? Снежинка, ты как? Дыши, маленькая моя, спокойнее. Всё хорошо. Ты жива. Ты со мной. Всё хорошо.

Прижав ладонь к груди, я застыла, осознавая, что нахожусь по-прежнему в лесу Подмосковья, а я рядом, обнимая меня, сидит Дани. Синие глаза светятся тревогой, губы поджаты, но держит он аккуратно и мягко, как всегда.

— Дани? — прошептала.

И тут же замерла, заслышав свой хриплый голос. Он звучал, как при простуде. Совершенно непривычно. А ещё очень хотелось пить. И есть. Я будто вечность голодала и организм, наконец, об этом напомнил. Аж затрясло.

— Дани, — повторила не своим голосом.

Но больше добавить не успела.

— Всё хорошо, Снежинка. Я здесь. Я рядом. Ты жива. Сын тоже в порядке. Не переживай.