Книга Зайки больно кусаются?, страница 25 – Тома Глуб

Глеб читает долго. Потом кладет телефон экраном вниз.

— Я решу это, — говорит он.

На секунду я почти соглашаюсь.

— Нет, — говорю я. — На этот раз я сама.

* * *

Интерьер заведения «Гранат» выполнен из темного дерева, а сверху льется приглушенный свет. Его компания друзей расположилась в самом дальнем углу, прямо у стены. В глубине стола сидят Стас и его девушка. Чуть ближе расположился Рома. Он чисто выбрит, одет в свежую светлую рубашку, с улыбкой на лице и бокалом в руке.

Вероятно ему мало, что пригласил меня встретиться именно вот так…

За столом постепенно замолкают. Сначала замечает девушка Стаса, толкает его локтем, потом еще кто-то, потом все. И не из-за меня. Все смотрят на тех двоих, что идут прямо за мной.

Стас видит меня и опускает глаза в тарелку. И не поднимает их больше.

Я останавливаюсь у стола.

— Удали фото.

— А, ты поэтому тут, — он откидывается и крутит бокал в пальцах. — Даш, ну ты чего? Это же шутка.

— Ты знаешь, что такое шутка, Рома? Шутка — это когда смешно тому, над кем шутят, — голос у меня неожиданно ровный. — Мне не было смешно полтора года. Ни разу. Ни когда ты выкладывал то фото в купальнике, ни когда смеялся над моими «бедрами как у тетки», ни после истории с Мариной, ни когда заставил меня надеть эти глупые ушки. Мне было больно. Каждый раз. А ты каждый раз говорил, что я не понимаю юмора.

За столом никто не говорит. С кухни или бара доносится звон посуды.

— Удали. Сейчас. При всех. И больше не пиши, не звони, не приезжай. Мы закончили наши отношения, не позорься и прекрати меня искать и унижаться.

Пока он офигевает от моей смелости, я беру его телефон со стола. Он не сопротивляется. Нахожу пост. Удаляю. Кладу телефон обратно.

И жду.

Жду, что он резко поднимется. Начнет унижать. Ударит по самому больному — он всегда это умел…

А он не встает.

Он сидит и смотрит на меня снизу вверх. И вдруг я понимаю: он смотрит на меня не зло. Скорее с жалостью.

— Даш, — говорит он тихо. — Сядь и останься со мной.

— Не сяду.

— Да сядь ты… — он проводит рукой по лицу и вдруг криво усмехается. — Ладно. Ладно, стой…

Он поднимает глаза мне за спину. Туда, где они. И произносит очень спокойно:

— Спроси у них, чья это была идея.

Я не сразу понимаю.

— Что?

— Костюм. С ушками этими, — он смотрит на меня. Он говорит без насмешки, и от этого мне становится не по себе. — Ты правда думаешь, что я бы сам додумался? Я? Даш… — он хохотнул.

Внутри все разом рухнуло.

— Ты… — начинаю я. — Ты сейчас серьезно?

— «Купи белое», — говорит он. — Я тебе так сказал? Так. Потому что мне так сказали.

За моей спиной никто не реагирует.

И впервые мне хочется услышать хоть что-нибудь от них.

— Ты врешь… — говорю я.

— Ага, — он кивает, легко соглашаясь, и от этого мне становится по-настоящему нехорошо. — Вру. Конечно, вру. Я мудак, они герои, да-да…

Он берет бокал и смотрит в него, а не на меня.

— Даш, я тебя два года… — он запинается на слове. — Неважно. Я все испортил, я знаю. Я про другое. Ты думаешь, что вырвалась. Но… Мне даже жалко, что ты попала в их руки.

— Не смей…

— Спроси, — говорит он. — Я даже не прошу мне верить. Спроси и посмотри.

Я разворачиваюсь и иду к выходу. Быстро. Через весь зал. Мимо столов, где люди делают вид, что не смотрят. Мимо бара, где бармен разглядывает меня в упор.